Онлайн книга Амалия. Книги 1-5

 – Еще Орест говорил, что во дворце княгиню все ненавидят… И теперь, когда единственный человек, который мог ее защитить, умер… И она даже не может называть себя его вдовой…»

Доктор закрыл императору глаза. Кто-то все же поднял княгиню, усадил в кресле, и члены семьи молча встали на колени вокруг смертного ложа. Амалия бросила последний взгляд на тело, лежащее на диване, и отошла от дверей.

Вспомнилось:

– Сударыня, благодарю вас, вы превосходно сделали свое дело… Полагаю, что в особой службе вас ждет блестящее будущее!

Это он говорил только позавчера.

А в кабинете сын убитого, только что ставший царем Александром Третьим, молча погладил по голове маленького сына в матросском костюмчике и притянул его к себе.

– Распорядитесь опустить штандарт, – угрюмо сказал новый император дяде Михаилу.

– Маковского?

– Все равно.

Он посмотрел на мрачного, бледного Александра Корфа, который стоял в углу. Барон был одним из тех, кто привез умирающего царя во дворец, и его одежда была вся в крови. В левую руку ему попало несколько осколков бомбы, но он отказался от врачебной помощи и остался в кабинете.

– Господин Боткин, займитесь господином бароном, – распорядился новый император.

Александр поднял глаза.

– Если бы он сразу же уехал с канала… Если бы…

– Полно, полно, – сразу же оборвал его новый император, который по натуре был человеком сугубо практическим и терпеть не мог всяких «если бы». – Вы ни в чем не виноваты. – Он прищурился. – Скажите-ка, Корф… Дворжицкий упоминал, что мой отец пообещал вам повесить террористов. Это правда?

Нехотя Александр кивнул.

– Что ж, – проговорил новый император, играя желваками. И повторил, вдохнув: – Ну что ж… Поправляйтесь, Корф. Вы нам нужны.

Глава 10

Ассистент доктора

Карета сенатора графа Андрея Петровича Строганова, еле пробившись сквозь толпу на Невском, подъехала к Зимнему дворцу. Лакей, замешкавшись, не сразу отворил дверцу. Наконец граф вышел. При ходьбе он опирался на трость и заметно хромал.

Молодой лакей с тоской предвидел, что ему придется в тысячу первый раз отвечать на расспросы вновь прибывшего о случившемся, и не ошибся."

"– Экий ты нерасторопный, – недовольно заметил Строганов.