Онлайн книга Анахрон

Водрузил на стол длинношеего пузана из темного стекла, приставил к нему две крошечные золотые рюмочки. Лантхильда безудержно расхохоталась.

Объяснять принялась про махта–харью и литильс рюмочки. Сигизмунд вспомнил про молотобойца и «пимм!» и тоже захохотал. Однако на рюмочках настоял. «Реми Мартен» требовал этикета. Стоял, черный и чопорный, и требовал.

Потому Сигизмунд знаками призвал девку к молчанию. Мол, будем сейчас ритуальничать. А в голове Лантхильды все вращался маховик: раскрутившись, не мог остановиться, воспроизводя одну и ту же шутку.

Сигизмунд разлил коньяк и поставил перед Лантхильдой рюмочку со словом: «Пимм!» После этого еще минут десять девка переставляла рюмочку и пиммкала. Сигизмунд ей вторил. В конце концов, оба стали напоминать парочку спятивших игроков в шашки.

Потом выпили. Коньяк был настоящий. Душистый огонь. Лантхильда изумилась, стала ртом воздух хватать — не ожидала, болезная. Сигизмунд налил ей пепси. Потом спросил:

— Слушай, Лантхильд, а хво ист махта–харья?

Девка напустила на себя важный вид.

Сигизмунд ткнул в ее надутые щеки пальцами, будто пузырь проткнул.

— Пуф! — выдохнула девка.

— Это я, стало быть, такой? — Сигизмунд надул щеки.

Лантхильда убежала, слегка загребая в стороны. Было слышно, как она с грохотом опрокинула что–то в «светелке». Появилась, зацепив плечом дверной косяк, с карандашом и бумагой. Плюхнулась рядом с Сигизмундом.

— Махта–харья ист… — Карандаш бойко забегал по бумаге. Сигизмунд наблюдал с восхищением.

На листке появилось изображение перекачанного «быка». Рожа зверская. Зубы оскалены. Волосы торчат во все стороны. Шея толстая. Борода веником. Интеллекта нет. И не предвидится.

— Махта–харья! — с гордостью произнесла девка.

— Так вот кем ты меня считала! — сказал Сигизмунд. И вдруг, испустив леденящий душу крик, сделал зверскую рожу и полез душить Лантхильду.

Та увернулась, оттолкнула его. Поскольку Сигизмунд неловко сидел на стуле, то едва не упал — Лантхильда успела подхватить его в последний момент.

— Хири, — сказала она. И на другом листке нарисовала второго «быка». Второй «бык» мало чем отличался от первого, разве что в плечах пошире, в тазу поуже.

— Махта–вэр, — сказала девка. И начала перечислять: — Вавила, брозар… Ариульф…

— Ик, — подсказал Сигизмунд.

— Нии, — сказала девка. — Зу харья ист. Зу махта–харья. Зу унзара альякундс ист.

— Ну вот, обозвали, — сказал Сигизмунд и налил себе еще «Реми Мартена».