Онлайн книга Анахрон

Евгений был в ту пору трудным подростком, жил в Воркуте и готов был с юных лет погубить свою жизнь. По счастью, местный участковый — якут или какой иной абориген — глубоко верил в шамана Жихаря. Он–то и отвел трудного подростка не в тюрьму, а в старую штольню. И произошло преображение…

Евгений стал последним учеником Жихарева. Жихарев завещал ему продолжать великое дело, а сам ушел в Шамбалу…

Из Воркуты Евгений перебрался на Урал, где несколько лет подвизался в подземном и тайном языческом храме. Там он получил посвящение в культы Леля и Купавы.

Следующий этап жизни Евгения связан с тайным дацаном где–то в Бурятии, где его посвятили в тайны движения звезд.

Путь Евгения был труден и извилист. Многое приходилось делать в тайне. Черные маги вставали у него на пути, и силы уходили на то, чтобы сокрушить их. Белые маги также не признают Евгения. Вернее, истинные белые маги — те признают. Но вокруг лишь ложные белые маги…

Сигизмунд слушал все это с полчаса. Наталья, всегда такая рассудительная и холодная, повторяла сейчас явно не свои слова.

— Слушай, Наталья, — перебил ее наконец Сигизмунд. — А ты сама–то в это веришь?

— Раньше не верила. Сейчас — да. Он мне кое–что показал. Ты же его не видел…

Проклятье. То же самое Сигизмунд говорил о Лантхильде. «Виктория, вы ее не видели. А увидели бы — поняли…»

— Да, — согласился Сигизмунд.

Наталья глянула так, будто не вполне доверяла его неожиданной уступчивости.

— Я, собственно, хотела тебя попросить об одном одолжении.

— Проси. Еще чаю налить?

— Не надо. Помнишь нашу свадьбу?

— Ну.

— Мы еще кольцо покупали с компенсацией. Оно тебе было великовато. Помнишь?

— Конечно, помню.

— Ты ведь его так и не носил?

— Почему? Носил. Полчаса.

— Вот именно. Не успел надеть, как сразу снял и в ящик кинул. Где авторучки хранил.

— Ты же знаешь, я не выношу…

— Знаю, — оборвала Наталья. — Кольцо сохранилось? Не пропил?

— Ну ты меня совсем уж за ханыгу держишь.

— Сигизмунд, — сказала Наталья, — ты не мог бы мне его одолжить на пару дней?

— Тебе когда?

— Мне не сейчас. Через месяц. Ты дай принципиальное согласие, а я тебе потом точно скажу.

— Что, своему шанхайскому мудрецу на пальчик нацепить?

— Не шанхайскому, а шамбальскому. Он вроде тебя, колец не выносит.