Онлайн книга Анахрон

 — А ты — тулово, понял? Где декорации? Декорации дай! Как он тебе без декораций проявится? Ты его поставь в декорации — он все сделает! Зрители обкончаются.

— И что? — потрясенно спросил Сигизмунд. — Что, этот мудозвон действительно Вавилу взял?

Аська закивала.

— Не засветимся? — озабоченно спросил Сигизмунд.

— Бог не выдаст, свинья не съест, Морж. Надо же парней как–то в свет вытаскивать. Ладно, Вавилыч, разливай.

Только успели пройти по первой, как появилась Вика. Вид имела расхристанный, глаза воспаленные.

— Э, Морж! — крикнула Аська. — Ты что тут с моей сестрицей сделал, урод?

— Она сама, — оправдался Сигизмунд.

Вика сидела неподвижно, водя глазами и ожидая, пока хмель начнет забирать. Все глядели на нее.

— Что уставились? — сердито спросила Вика. — Я работала. — И вдруг заговорила запальчиво: — Достало! Ни поговорить, ни поделиться!.. Информация — цены нет, а тут молчи!.. Я рассказ написала. Морж, ты мне распечатаешь?

— Ленточку только сменю — и распечатаю, — растерянно отозвался Сигизмунд.

— Про это.

— Улет, — сказала Аська и налила всем еще портвейна. — Давайте за нового писателя! Ура, товарищи!

— Ура, — поддержал раб.

Вика сказала что–то Вамбе с Вавилой.

— Я им объяснила, о чем мы тут базарим. А то они по–русски не все еще понимают.

Судя по реакции вандалов, они не очень–то поверили викиному объяснению. Вамба потребовал, чтобы ему показали, как это Виктория работала.

Глаза у Вамбы уже расползались — портвейн забирал свое.

— Йаа, — горячился Вамба, — да, да! Где–е работа?

Вика машинально переводила, когда Вамба перескакивал на родной язык: «Пахать — работа. Сеять — работа. Жать — работа. Работа — мучиться».

— У них одно и то же слово обозначает «работу» и «мучение», — пояснила Вика.

— То ли дело у нас, славян! — возрадовалась Аська. — Мы народ трудолюбивый. Это все историки пишут.

— У нас тоже однокоренные, — сказал Сигизмунд. — «Страда» и «страдать».

— Ну ты, Морж, филолог! — восхитилась Аська. — Ну ладно, на сегодня мы свое отстрадали, так что давайте допьем портвейн да и пойдем себе. Виктория, ты остаешься?

— Нет, я с вами.

— Слушай, — сообразила вдруг Аська, — а жинка–то твоя где?

— Спит она, — ответил Сигизмунд. — Она теперь по шестнадцать часов в сутки дрыхнет.