Онлайн книга Анахрон

Такая способность к выживанию, такой превосходный инструмент по осознанию и преобразованию действительности, то есть — разум человеческий… Но посади все это великолепие на нары в закрытое помещение и пусти там струйку воды — и все, готово дело, летит с катушек. Горделивый рассудок послушно гаснет, и спустя пару дней налицо пускающий слюни дебил, не хуже Михайлова–младшего из справки.

Сигизмунд громко выругался, достал из–за пазухи брошюру «Высокий гражданский долг народного контролера» и принялся зачитывать ее вслух.

— Реальность — бесценное качество нашей демократии. И именно реальному ее развитию и углублению партия придает огромное значение. В целом речь идет о том, чтобы во всю ширь развернуть созидательную силу социалистического самоуправления народа. В этом и состоит смысл совершенствования политической системы нашего общества. Это и есть приближение ее к идеалу социализма.

Вообще, товарищи, равнение на высшие нормы социализма должно у нас войти в правило. О них никак нельзя забывать при оценках достигнутого.

Возьмите, например, святой для нас принцип социализма: от каждого — по способностям, каждому — по труду. Это основа основ той социальной справедливости, которую именно наш рабочий класс, наш народ впервые в истории превратил из мечты в живую действительность. Но сознавая все величие этого завоевания, нельзя забывать о том, что его надо и оберегать, и развивать. У нас достаточно опыта, который учит, что соблюдение принципа «по труду» требует особой заботы.

На последние слова Анахрон отозвался странным звуком. Где–то во чреве чудовищного механизма раздалось что–то вроде восхищенного «Ах!»

— А, проняло? — вскричал Сигизмунд, с новой силой углубляясь в речь, произнесенную Константином Устиновичем Черненко на Всесоюзном совещании народных контролеров (издана тиражом 750 тысяч экземпляров — по нынешним временам усраться можно от такого тиража!)

Места, обозначенные словами «аплодисменты» и «бурные, продолжительные аплодисменты», Сигизмунд отрабатывал буквально.

Потом брошюрка кончилась. Сигизмунд перевел дыхание и понял, что ему стало значительно легче. Даже звук капающей воды теперь не так его доставал.