Онлайн книга Анахрон

Он снова наклонился над Светкой. Легонько куснул ее за ухо.

— Ну, я пошел, — сказал он. — Закроешь.

— Ага, — сказала Светка, не поворачиваясь. — Пока.

— Если что, звони. Я буду дома.

Он вышел из офиса. Было три часа дня.

* * *

Неистовое торжище на Сенной было в самом разгаре.

Неожиданно по одному углу площади, где кучковались бабки, прокатилась волна беспокойства. То одна, то другая взвизгивала, вскрикивала, принималась браниться. Влекомый праздным любопытством, Сигизмунд сунулся посмотреть — в чем дело.

Собственно, эта демонстрация и вызывала крики–визги.

Демонстрацию производила кошка. Кошка серая помойно–бачечная. Она бродила по торжищу с торжественным видом и, переходя от человека к человеку, предъявляла убиенную крысу. Чешуйчатый хвост трупа свисал до асфальта. Кошка страшно гордилась своей победой и требовала, чтобы ее хвалили.

Сигизмунд как профессионал оценил вклад кошки в общее дело борьбы с паразитами. Коллега, блин.

Внезапно он остановился. Резко, будто его окликнули.

Он вдруг понял, что ему смертельно хочется домой.

* * *

Дома Сигизмунда ждал кобель. Прыгал, норовил лизнуть в лицо, раздеваться мешал. Когда Сигизмунд повесил куртку на крючок, начал челночные рейсы от Сигизмунда к девке и обратно. Радостью делился.

Сигизмунд не спеша разулся, потрепал кобеля за уши и заглянул в «девкину» комнату.

А там было нехорошо. И радость, и нетерпение — странное, если задуматься — разом сменились тревогой.

Когда Сигизмунд вошел, девка повернулась к нему. Она лежала на тахте, накрывшись одеялом. Более мутноглазая, чем обычно. И лицо красное.

Этого еще не хватало. Болеть собралась, что ли? Сам Сигизмунд с чувством, с толком болел в последний раз восьмиклассником. Потом не до того стало. То учеба, то работа. На работе, пока профсоюзный стаж не выбран, вообще болеть смысла не было — платили гроши. Потом стаж набрал, но привычка не болеть осталась.

Градусника — и то в доме не водилось. Наталья забрала.

Впрочем, без всякого градусника было видно, что температура у девки нешуточная. Под сорок."

"В детстве Сигизмунда лечила старенькая участковая докторша. Она потом уехала к внукам в Израиль. Мальчиком Сигизмунда, помнится, завораживали руки докторши — худые, гладкие, в желтых пятнах.