Онлайн книга Антикиллер-2

Однако он не знал, что над группой нависла угроза разоблачения, причем исходила она с совершенно неожиданной стороны.

Следак транспортной прокуратуры прессовал ментов, застреливших в поезде человека. Он работал в другом ведомстве и не ставил себя на место задержанных, поэтому версия следствия была проста, как пистолет Макарова: пьяные милиционеры учинили дебош, подрались с персоналом вагона-ресторана, превышая должностные полномочия, применили оружие, убив шеф-повара и тяжело ранив кухонного рабочего. В пьяном угаре они не представлялись сотрудниками милиции, и пострадавшие не знали, с кем имеют дело, а потому не могли предположить подобного исхода.

– Я им сразу сказал, кто я такой, и удостоверение предъявил, – доказывал сержант Бабочкин. Чувствовал он себя плохо, рентген уже показал все трещины и переломы, шея была схвачена гипсовым воротником, а грудь – тугой, затрудняющей дыхание повязкой. Врачи не рекомендовали держать его под стражей, но следак пока не принял решения об освобождении.

– Так что они прекрасно знали, что мы из милиции! И оказывали сопротивление представителям власти, а не просто каким-то Бабочкину и Трофимову!

– Да? – недоверчиво переспросил следак – молодой рыхловатый парень с красным шелушащимся лицом.

– Какой-то пьяный устроил скандал, побил посуду, всячески унижал и оскорблял нас... Кто он такой, он нам не говорил, никаких документов не показывал. Николай Ларин пресек хулиганские действия и выставил пьяного из ресторана.

– Это показания гражданки Климовой, официантки. Мария Елагина полностью подтвердила ее слова.

– Кто такая эта Елагина? – морщась то ли от боли, то ли от слов следователя, спросил сержант.

– Мойщица посуды, – пояснил следак. – Обе свидетельницы говорят одно и то же: никто не знал, что вы сотрудники милиции.

– Подождите, – вдруг вскричал Бабочкин, и следователь оторвался от протокола. – Я по дороге в ресторан проверял документы у подозрительного человека! И представлялся ему сотрудником, и удостоверение показывал! Чего ж это я – один раз представился, а второй, когда меня избивали, – нет?

– Действительно, – заинтересовался следователь.

– А чего его искать? – угрюмо сказал сержант. – Я все запомнил. На нерусского чем-то похож, а фамилия наша – Сидоркин Федор. Прописан на Лисогорской, дом двенадцать.