Онлайн книга Армадэль, или Проклятие имени

Стряпчий с досадой поднял глаза от бумаг: он совершенно забыл встречу на дороге.

– Узнай, что ему нужно, – сказал Педгифт-старший Педгифту-младшему, работавшему в одной комнате с ним, – и, если нет ничего важного, вели ему прийти в другое время.

Педгифт-младший быстро вышел и также быстро вернулся.

– Ну что? – спросил отец.

– Он непонятнее обыкновенного, – отвечал сын, – я ничего не мог от него добиться, кроме того, что он непременно хочет видеть вас. Мое мнение, – продолжал Педгифт-младший со своей обычной насмешливой серьезностью, – что с ним сейчас случится припадок и что он пожелает вас отблагодарить за постоянную доброту к нему, соизволив сообщить вам свои собственные воззрения на этот счет.

Педгифт-старший обыкновенно отплачивал всем, включая и своего сына, их же собственным оружием.

– Потрудись вспомнить, Аугустус, – возразил он, – что мой кабинет не зал суда. За плохой шуткой не всегда здесь следует взрыв хохота. Проси сюда мистера Бэшуда.

Мистер Бэшуд вошел, а Педгифт-младший вышел.

– Вам не надо пускать ему кровь, сэр, – шепнул неисправимый шутник, проходя за спинкой отцовского кресла. – Бутылки с горячей водой к подошвам, горчичник на живот – вот современное лечение.

– Садитесь, Бэшуд, – сказал Педгифт-старший, когда они остались одни, – и не забывайте, что время – деньги. Расскажите все, что бы это там ни было, как можно скорее, как можно короче."

"Эти предварительные наставления, резко, но не грубо сказанные, скорее увеличили, чем уменьшили мучительное волнение, которое испытывал Бэшуд.

– Всем здесь известно, мистер Педгифт, что время ваше драгоценно. О, да! О, да! Чрезвычайно драгоценно! Чрезвычайно драгоценно! Извините меня, сэр, я сейчас расскажу. Ваша доброта, или, лучше сказать, ваши дела… нет, ваша доброта позволила мне подождать с полчаса, и я подумал о том, что я хочу рассказать, приготовился и расскажу вкратце.

Сказав это, он замолчал с мучительным, растерянным выражением на лице. Он все продумал мысленно, но когда настало время, смущение не позволяло ему говорить. А Педгифт молча ждал; его лицо и обращение с клиентом ясно выражали ту безмерную цену времени, которую каждый клиент, посещавший знаменитого доктора, каждый клиент, советовавшийся со стряпчим, имеющим большую практику, знает так хорошо.