Онлайн книга Азарт среднего возраста

Узнала, что беременна, – что ж, значит, Бог хочет, чтобы она родила. Да и, может, совсем не в ней тут дело, а просто нужно, чтобы осталась на земле память о мужчине, который в ее жизни был случайным, но на белом свете, выходит, случайным не был. А ей это вроде послушания. Собиралась же она когда-то в монастырь, и ушла бы, если бы не попала на Варзугу.

Дочь родилась какая-то… будто не своя – что ж, какую смогла, такую и родила, обижаться не на кого. Разве только на себя. Но себя Ксения давно уже не принимала во внимание.

"Она как будто бы исчезла, и странно исчезла – так, что сама чувствовала свое несуществование в человеческом мире. Словно сделалась лесным деревом, или рекой, или зыбучими кузоменскими песками.

И только в рисунках, которые она продолжала делать с никому не понятным упорством, Ксения оставалась прежней. Там, в нарисованной жизни, она чувствовала в себе то главное, что отличает человека от травы: способность создавать мир, которого никто, кроме тебя, не создаст. В том мире было место и воспоминаниям – об Игнате, о Звездочке, о далекой и, как Ксения теперь понимала, бесконечно счастливой их общей молодости.

По тому миру гуляли тонные барышни, как когда-то по модной улице Петровке, и жеманились, и хвастались чудесными парижскими шляпками. И дворники-татары мели московские улицы, и девчонки-папиросницы предлагали пачки «Иры», и все это сплеталось с какими-то необыкновенными цветами и линиями в причудливые арабески… Там была ее настоящая жизнь, и никакой другой жизни Ксении было не нужно.

А Марина… Ни в чем она не была похожа на мать. И чем же могла ей помочь Ксения? Все, что она сумела бы ей, может быть, передать, было дочери так же не нужно, как материнские рисунки, которые Марина ненавидела за полную их бесполезность. Она вообще, несмотря на свою всем очевидную беспечность, хваталась за жизнь мертвой хваткой, это Ксения давно уже про нее поняла. И с Мишкой она гуляла не просто так, не от молодой бесшабашности, а в надежде войти в богатую его семью. В такой надежде было немало риска: вдруг в самом деле не вернется этот видный парень после армии в Варзугу? Или не захотят его родители видеть своей невесткой безотцовщину, у которой вдобавок и мать какая-то блаженная? Но риска Маринка не боялась.

– Ладно, Ксёна. – Наталья встала с лавочки, на которую полчаса назад присела, чтобы поговорить с библиотекаршей. – Говорить с тобой толку нету.