Онлайн книга Банда Кольки-куна

Они опрокинули по рюмке и захрустели луковицей. Помолчали, смакуя. Ясырев был человек деловой, конкретный. Говорить с ним о личных делах не требовалось, и сыщик сразу перешел к главному.

— Мы ищем банду из восьми человек. Бывшие солдаты, отпущенные из японского плена.

— Это как отпущенные? — предсказуемо удивился хозяин. — Война еще не закончилась.

Коллежский советник объяснил и продолжил:

— Люди там свихнулись, ничего не боятся и хотят изменить положение вещей. Короче говоря, затевают революцию.

— Вы же по уголовным делам, — опять удивился Ясырев.

— Поручили, — лаконично ответил сыщик. — Так вот. Они ведут агитацию среди войск гарнизона. Раньше и жили в казармах, солдаты срочной службы их укрывали. Сейчас начальство взяло строгости, и банда куда-то перепряталась.

— Вы подозреваете, что в Петербургский уезд?

— Допускаю такое. Хорошо бы посмотреть, а?

Ясырев задумался. Налил еще по рюмке, свою не спеша выпил, а сам все смотрел в сад.

— Уезд, уезд… Нынешний исправник Колобнев не поможет, он делом не овладел.

"— Тем лучше, иначе зачем бы мне понадобились вы? — усмехнулся коллежский советник. Ясырев как бывший полицейский привык к жестким разговорам, и с ним можно было объясняться без церемоний.

— Это верно. Но и мои связи с годами слабеют.

— Вы, Евграф Ильич, скажите сразу, беретесь или нет. Времени в обрез.

— Восемь человек, говорите? И не уголовные?

— Нет.

— Мужики? — догадался отставной полковник.

— Да. И они их прячут. Поэтому и поймать не можем.

— Та-а-ак… Мне понадобятся неделя времени и сто пятьдесят рублей. Причем никаких гарантий.

— Само собой. Вот деньги, что вы просите, и пятьдесят рублей вам сверху.

Ясырев смахнул купюры со стола в карман, принес из комнаты вставку[51], чернильницу и бумагу.

— Давайте все, что о них известно.

Лыков подробно описал всех, выделив атамана с есаулом. Закончив, спросил:

— Кого будете щупать? Постоялые дворы?

— Да. Тех хозяев, что любят мутные дела.

— Возможно, «японцы» будут с документами, но липовыми.

— Есть такие мастера — без бумаг поселят, — хмыкнул Ясырев. — А становому представят, что все в прядке. Еще нужно осветить заводские казармы.