Онлайн книга Бедовый 10. Ларь

На вид ему было лет шесть, мальчишка тер раскрасневшийся нос и успокаиваться не собирался. Они действительно удалялись от зоомагазина, располагавшегося по соседству. По всей вероятности, мать не обманула, правда заходили. Но пацан не унимался, включая сирену и вопя: «Хочу».

Вот тебе и цветок жизни. А Василич все убивался, что не смог присутствовать при таких концертах. Нет, чего-то я во всем это определенно не понимаю.

Всего через каких-то десять минут я уже заносил пакеты в знакомую квартиру. Здесь вроде бы все осталось на своих местах и вместе с тем будто бы что-то изменилось.

А еще я заметил, что мной многострадальный компьютер, на котором и третий «Ведьмак» шел с определенными подвисаниями, — включен со свернутой иконкой браузера.

— Я тут от нечего делать в этом… в интернете всякое читаю, — стал оправдываться Василич.

— Это хорошо. Там много полезного.

— Ага, у меня от этих лавфаков «горячий нож для мороженого» или «замороженная зелень в формочках для льда» уже голова пухнет, — пожаловалась кикимора. — Насмотрится, а потом меня мучает.

— Всяко лучше, чем скука, — улыбнулся я. — Только не лавфаки, а лайфхаки. Звучит вроде почти одинаково, но смысл немножко разный.

А сам мысленно поблагодарил себя, что установил «автоплатеж» за интернет, и тот по-прежнему работал.

Что до правца, то визуально он сдал. Будто бы стал ниже ростом, больше сутулился и двигался намного медленнее, чем раньше. Правильно говорят: движение — жизнь. Сейчас же Василич был заперт внутри квартиры, без намека на солнце, вот тихонечко и хирел.

— Матвей, ну не надо было, — всплеснул руками правец. Он унес пакеты к холодильнику и уже разбирал покупки. — Марфа, иди отдыхай, я сам управлюсь и чайник поставлю.

Я вздохнул, да у шестиметровых кухонь были свои недостатки. Зато когда ушла кикимора, я плотно притворил дверь. Не то чтобы я не доверял домашней нечисти старика, но тут чем меньше свидетелей, тем лучше.

— Считайте это оплатой за консультацию, Федор Василич.

— Что за консультация? — старик сел на табурет.

— История у меня тут приключилась.

Я поведал ему почти все. Почему почти? Не стал раскрывать завесы тайны над реликвией.