Онлайн книга Букелларий

Епископ наблюдал за его муками с интересом, причем не садистским, а, как мне показалось, познавательным, научным, если можно применить это слово к данной ситуации.

— Добей, — приказал мне Милон.

Я достал из чехла, прикрепленного к седлу сзади справа, трофейный боевой молот и ударил клювом в ушную раковину зверя. Заостренное, покрытое черными волосками и торчащее верх ухо кабанчика затрепетало, а потом он дернулся всем телом и замер в нелепой позе.

— Откуда у тебя этот молот? — спросил епископ.

— Купил-нашел, едва ушел! — пряча оружие в чехол, ответил я шутливо.

— И было это под Суасоном? — задал он уточняющий вопрос.

— Да, где-то в тех местах, — признался я.

— Продай мне молот за десять триенсов, — предложил Милон.

— Я подарю его тебе, — предложил я.

Епископы сейчас теневые лидеры. Заиметь еще одного пусть не в друзья, а должники, не помешает. Тем более, что боевой молот достался мне, считай, даром. Да и возил я его с собой только для того, чтобы попробовать в бою. Неплохое оружие, но на любителя.

Милон принял подарок, как должное. Видимо, я далеко не первый, кто пытается заручиться его благосклонностью, что не удивительно при его-то должности и связях.

— Ты лангобард? — поинтересовался епископ таким тоном, что уверен в обратном.

— По матери, — сообщил я, не уточнив, какой национальности отец.

"Я никак не мог придумать для франков стройную и не поддающуюся проверке легенду своего происхождения. Выдавать себя за одного из них или лангобарда было несерьезно, потому что могли запросто разоблачить; за ромея глупо, потому что их здесь считали беспринципными трусами; готы числились в слабаках, которых франки загнали за Пиренейские горы, а совсем недавно покорили арабы; для булгарина или славянина я был слишком образован. Оставался вариант полукровки, послужившего в ромейской армии.

— Арианин? — задал Милон очень важный для него вопрос.

— Нет, — ответил я.

— Это хорошо! — радостно произнес он, будто подарок стал бы менее ценен, если бы был получен от иноверца.

Меня раздражает зацикленность людей на вероисповедании. Если допустить, что бог есть, то он один на всех. Разными бывают только обряды. Как по мне, существуют только две конфессии — делающие по самым разным причинам плохие дела с радостью или сожалением.