Онлайн книга Черное и черное

Теперь его мучило любопытство. На такой вопрос он бы не смог дать ответ.

— Потому что, это не мой мир. У меня нет цели в этом мире. В моем мире я была рождена для определенной цели, которая составляла смысл моей жизни. И я занималась этим всю жизнь. Теперь я в чужом мире. В котором мне не было места. И не должно быть.

— У рыцаря всегда есть собственные цели и смысл. Разве ты не рыцарь?

— Нет. Рыцарь защищает свой мир. У меня его нет.

— Рыцарь защищает хороших людей. Неважно в каком мире. — жестко возразил он ей.

— А что случилось с твоим миром? Твою страну захватили? Где она? Как она называется?

— Ее не захватывали. Ее уничтожали. Это далеко. Очень. Название я не смогу перевести. Я покинула ее в самый отчаянный момент

— Поэтому ты покинула ее? — спросил он тихо и тепло.

— Я покинула ее не по своей воле.

— Ты хочешь вернуться?

— Это невозможно.

— Ты уверена? В мире мало чего невозможного, — самоуверенно добавил он.

— Это — невозможно. — уверенно повторила она.

Солнце садилось. Ему больше не хотелось задавать ей вопросы о ее прошлой жизни. Не потому что ему не хотелось знать ответы, а потому что он видел, что ей не хотелось об этом говорить. И он спросил другое:

— Ты ведьма?

— А как ты думаешь?

— Ты странная.

— Я не ведьма, я убийца.

— Хорошо. Тогда я отвезу тебя к своему отцу.

— Зачем?

— Ну ведь у тебя нет другого дома.

— И ты хочешь, чтобы я жила в твоем доме?

— Почему бы и нет.

— И ты не боишься за свою семью?"

"— А чего мне бояться, если с ним будет жить рыцарь, который защищает хороших людей?

— И ты мне веришь?

— Я в тебя верю.

Эрта посмотрела на него так, как будто он был ее родным человеком. Улыбнулась, и спросила:

— Мне надо будет его защищать?

— Кого?

— Твоего отца?

— Нет. Его это оскорбит.

— Но ты можешь защищать его жену и мою сестру.

— Она как Ульрике, — предупредил он.

— Ее покалечили?

— О, нет. Просто она такая же стерва.

— Ульрике не стерва, она просто влюбленная женщина.

— Ну да.

— Да.

— Ты тоже станешь такой, когда влюбишься? — в ужасе предположил он.

— Нет. — заверила его она, — я не влюблюсь, любить нас не учили.

— Ну, эта наука нехитрая… — начал было он, но продолжать передумал, подумав, что сам был неважным учителем.

Еще он подумал, что столько сказав, она не сказала ничего и сказала всё. Это было странно. Но ведь она вообще была странная.