Онлайн книга Дело спящей красавицы (СИ)

— Вышлю в течение часа, — пообещал он и добавил едва ли не по слогам, — Извините, мастер Чехов.

Мне показалось, что я заглянул в святилище древнего бога и душу опалил обжигающий свет. Потому как был уверен, что Иванов не часто говорил это волшебное слово.

— Пусть оставит в приемной, — ответил я. — И спасибо."

"После чего сразу же положил трубку и прислушался, не дрогнет ли подо мной земная твердь. Или на худой конец не обвалиться ли потолок. Ничего подобного не произошло, и потому я спокойно повертел в руках конверты с очередными заданиями.

Я вынул из кармана телефон, нашел в адресной книге номер Фомы. И нажал на вызов.

На втором этаже заиграла мелодия, а через несколько минут, в приемную вошел раскрасневшийся Фома и пробасил:

— Слушаю, вашество.

— Подавай карету, — распорядился я и поправляя полы пиджака.

— Гончарный переулок, дом восемь, — подсказала секретарь, и я повторил:

— Гончарный переулок дом восемь.

Слуга кивнул и беззастенчиво взял из корзинки, что стояла на столике несколько овсяных печенек.

— Сделаю, вашество, — хрустя лакомством, произнес он.

Я хотел тоже взять печенье, но Любовь Федоровна шлепнула меня по пальцам.

— Это для посетителей. Я сама пекла!

— Но… — начал было я.

— А котеичу можно. У него вещественный обмен есть, вот!

— У меня тоже обмен такой имеется, — вздохнул я и направился прочь.

Виноградова догнала меня у выхода и вручила кулек полный печенья.

— Отдай Фоме. Он сегодня ничего толком не ел. И себе возьми одно.

Я закатил глаза, и призрачная дама сжалилась:

— Хорошо, два.

Я развернулся к сидевшей за столом Нечаевой:

— Арина Родионовна, не хотите составить мне компанию?

На лице девушки расплылась довольная улыбка:

— С радостью, Павел Филиппович, — быстро ответила она встала из-за стола.

— Любовь Федоровна, примерно через час доставят документы.

— Я выпишу себе премию за переработку, — заявила она и поплыла прочь.

* * *Гончарный переулок расположился на окраине города. И едва мы проехали мимо таблички «Добро пожаловать в Трудовой район», на стенах доходных домов показались рисунки «Черной Сотни».

В отличии от «Сынов», которые оставляли на стенах своей территории небольшие знаки, или людей в масках, монархисты любили огромные рисунки.