Онлайн книга Дети тумана

К чему же вмешиваться?

– У меня глубокая уверенность, что кто-то уже вмешался, вернее, подключился.

– В любом случае это безобидно и не затрагивает земных дел. Над тобой могли и подшутить, в проблемах Т-лабораторий ты разбираешься не более меня, нет доказательств, что того человека убили. Все верно?

– Вообще-то, да, – сказал Савин. – А интуицию вы в расчет не принимаете, леди?

Она молчала. Сидела, откинувшись на вогнутую спинку мягкого кресла, рассеянно теребила высокий воротник свитера, красивая и отчужденная.

– Что с тобой такое? – спросил он. – Вчера еще была обыкновенная и веселая, а сегодня…

– Ты меня раздражаешь.

– Своим присутствием?

– Нет, что ты. Мне с тобой интересно – пока ты не пытаешься вторгнуться в заповедные миры помимо их желания, просто потому, что они существуют.

– Но ведь такова жизнь, – сказал Савин. – Рано или поздно мы сами откроем эти тропинки…

– И столкнетесь со множеством сложных проблем.

– Естественно.

– А не лучше ли ждать, когда вас пригласят?

– По-моему, никак не лучше.

– Господи, какая ведьма, – сказала Диана устало. – Вот что, я могу и сегодня взять тебя – туда. Хочешь?

– Конечно, – сказал Савин. – Будем надеяться, что сегодня ночью в меня там палить не станут, а?

– Я все же думаю, что над тобой кто-то подшутил.

– Думай как тебе угодно, – сказал Савин. – А если они решат довести свою шуточку до логического конца, приди, пожалуйста, как-нибудь на кладбище с цветами.

Диана смотрела на него устало и грустно.

«Видимо, тебе все же крепко не повезло в жизни, – подумал Савин. – И вот, получив от своей загадочной, то ли доброй, то ли злой, феи необыкновенный дар, ты решила, что все это – твое, и только твое. Что вторжение чужаков неминуемо разрушит едва-едва возведенную крепость самоутверждения.

– Ну, я пошел, – сказал он. – Итак, в то же время и на том же месте…

Он медленно шел, окунаясь временами в полосы света из окон. Стояла свежая тишина, и Савин почувствовал, что обжился здесь. Так было всегда – первые день-два незнакомый город казался загадочно-неизвестным и чужим насквозь, потом становился близким и уютным, в конце концов, просто жаль было уезжать.