Онлайн книга Реквием

Очки-то я на диване оставил, вместе с газеткой, которую перед тем читал. Ну вот, я в ванной кайф ловлю, а ребеночек тоже свой кайф ловит, мои очки ломаючи. Жена с соседкой языками зацепились и радуются, что пацан не плачет. А чего ему, сердешному, плакать, когда в руках такая игрушка замечательная, да еще со стеклышками, через которые весь мир по-другому смотрится. Короче, пришлось мне в тот день в старой оправе дохаживать, ну в той, помнишь, которая вся клеенная-переклеенная. Нина моя посмотрела на меня, головой покачала и поехала куда-то.

– Супер, – заверила его Настя. – Самый писк. Моднее не бывает. Чаю-то нальете по старой памяти?

– Эк, матушка, заворачиваешь, – укоризненно покачал головой Константин Михайлович, – ежели по старой памяти, так я помню, что ты кофий пьешь, а вовсе не чай. Проверять меня вздумала? И не гляди на меня невинными глазками-то, не обманешь. Я и так знаю, зачем ты явилась. Не от любви непреходящей ко мне, а от любви к искусству.

– Интересуюсь. Но вами – больше.

Ольшанский рассмеялся, сверкая ровными белыми зубами, а Настя, в который уже раз, подивилась тому, как такой объективно привлекательный мужчина ухитряется выглядеть неухоженным недотепой.

– Не купишь, Каменская, не купишь, я на такие фокусы не податливый. Ты мне скажи лучше, чем тебе колечко это глянулось. И не вздумай мне врать, я тебя еще, помнится, лет эдак пять назад предупреждал, что скрывать от следователя информацию нельзя.

"– Во-первых, не пять, а четыре, – поправила его Настя, – а во-вторых, это оперативнику нельзя скрывать от вас информацию, а я уже не оперативник. Я так, лицо неопределенного должностного статуса, правда, без прав, но зато и без обязанностей. Так что не стращайте.

– Неужели четыре года только? – удивился он. – А мне казалось, пять.

– Убийство Вики Ереминой, девяносто третий год, – напомнила Настя. – Мы тогда с вами впервые вместе работали, меня вместо Володи Ларцева в группу включили, а вы жутко сопротивлялись и меня страсть как не хотели.

– А, ну да, ну да. Точно. Так что с колечком-то? Ты давай говори быстрее, у меня девочка эта, Немчинова, на одиннадцать тридцать вызвана, а на двенадцать тридцать – Соловьев, муж той убитой женщины, у которой кольцо было похищено. Опознание будем проводить. – Он посмотрел на часы. – Даю тебе на откровения двадцать минут.