Онлайн книга Дорога

 – А в ноябре все и начнется.

– Что начнется? – живо заинтересовался Ветер. – Что-нибудь про Аэллу?

– Да погоди ты со своей Аэллой! – недовольно прикрикнул на него Ворон. – Вот привязался! В ноябре Брежнев умрет, и всюду начнется постепенная смена руководства, особенно в силовых структурах.

– А Брежнев – это кто? – спросил Ветер.

– Ну, это у них там в то время самый главный. Генеральный секретарь единственной в стране партии. Типа король, – пояснил Ворон. – Так мне, может, прямо туда, в конец года, нырнуть?

– А до ноября ничего важного не произойдет? – осторожничал Камень.

– Ну, смотри, я тебе на память перечислю, я эту эпоху как свои тысячу двести тридцать перьев знаю. В апреле несколько десятков молодчиков устроили в центре Москвы демонстрацию по случаю дня рождения Гитлера. Надо?

– Можно пропустить, – разрешил Камень.

– А Гитлер – это кто? – снова встрял Ветер.

На этот раз Ворон ограничился кратким:

– Это плохой.

– Родислав небось все матчи смотрел, – с завистью проговорил Камень. – Вот бы мне хоть одним глазком увидеть, чего они так по этому хоккею убиваются.

– Мура, – авторитетно заявил Ветер. – Они играют на крытых катках. Мне там делать нечего. Давай дальше перечисляй.

– В июне Рональд Рейган предрек гибель социалистической системе. Для тупых, которые не знают, – Ворон снова задрал голову вверх, – объясняю: Рейган – это президент Соединенных Штатов, тоже типа короля.

– Как Брежнев, что ли? – уточнил Ветер.

– Ну, вроде того. В Москве, конечно, пропагандистский шум поднялся, но наших героев он никак не коснулся. Партсобрания, конечно, провели и у Любы на заводе, и у Родислава в министерстве, посидели, поговорили, осудили Рейгана, кое-как доказали, что он не прав, и разошлись. Потом, в августе, опять в космос полетели, во второй раз в истории СССР космонавтом была женщина. Тоже шуму много понаделали.

– А, это я помню! – радостно откликнулся Ветер. – Я там был. Ох и порезвился! По всей стране народ бежал, от малышей пятилетних до стариков под девяносто. Ну, я малых и старых, само собой, не трогал, а над средним возрастом поизмывался на полную катушку.

– Это тоже не надо, – решил Камень. – Никто из наших спортом не увлекается.