Онлайн книга Душа на осколки

Девушка из-под полуопущенных ресниц следила за тем, как он разворачивается, вновь подходит, потом опускается перед ней на корточки, берется за поручни кресла, одновременно ограждая и отрезая пути отступления, заглядывает в лицо.

— Ты любишь его?

* * *Слухи о ее связи с Сигенаром доходили до него часто, много, с завидной периодичностью. Он не верил. Знал, как обитатели дворца любят поливать грязью себе подобных, а еще знал Альму, иногда такую вспыльчивую, а иногда не по годам рассудительную. Ему почему-то казалось, что в этом вопросе она будет именно такой — рассудительной, холодной, бескомпромиссной.

Аргамон будто издевался, то и дело подсовывая новые сплетни об их гелин. Хотя почему будто? Он откровенно издевался. Не гнушаясь напоминать, как Ринар собственными действиями практически сам толкнул девочку в постель к другому. Ринар прекрасно понимал, что усач прав. Понимал, винил себя и делал вид, что готов это принять.

Готов принять ее выбор.

Подобным образом Ринар убеждал себя долго. До первого предлога. А теперь, получив предлог, примчался.

— Ты любишь его?

— У вас определенно температура, — если бы Альма не боялась элементарно его коснуться, обязательно приложила бы ладонь ко лбу мужчины. И была уверена — почувствовала бы исходящий от него жар.

— Просто ответь, гелин. От этого многое зависит. Ответь, пожалуйста.

— Кого люблю? О чем вы вообще? И почему вы считаете себя вправе задавать мне подобные вопросы?

— Наверное потому, что когда-то ты говорила эти слова мне.

А вот напоминать ей о той слабости — уже низко. Не выдержав, Альма попыталась встать, но сделала только хуже. До этого сжимавшие поручни кресла, теперь его руки опустились на девичьи колени, стискивая уже их.

— Я была глупа. Очень молода и глупа. Понятия не имела, что такое любовь…

— А теперь имеешь?

— Теперь понимаю, что то была просто глупость.

— Ради той глупости ты пожертвовала частичкой души.

Никогда Альма не хотела, чтоб в его воображении это было чем-то значимым. Никогда она не хотела, чтоб ту жертву он связывал с ее любовью. Ведь еще до отъезда так настойчиво пыталась убедить, что это всего лишь плата за кров, и ей казалось, что он поверил.