Онлайн книга Единственная для бандита

Ей приходится скрываться, она почти ни с кем не общается — Лука не в счёт.

Я хотел бы, чтобы она вынашивала нашего сына и не переживала ни о чём. Мне было бы радостно видеть её каждый день, а не раз в неделю, тайком, во избежание подозрений.

— Фабио Росси едва скончался. Смерть Лины стала громоотводом. Если Росси узнают, что всё это подлог, они будут не рады, — качаю головой. — Придётся Лине пожить ещё какое-то время отдельно, пока я что-нибудь не придумаю.

— Ты умён, мальчик мой. Но иногда страсть ослепляет. Ты беспокоишься за жизнь Лины и малыша, но ты не видишь картину в целом, — усмехается дед.

Не понимаю, к чему он клонит. Мой воспалённый мозг сразу начинает искать подвох. Я думаю, что упустил что-то важное и думаю лишь о том, что Лине грозит опасность. Я не могу допустить, чтобы пострадала она или наш сын! Не могу. Я буду грызть глотки всем, кто посмеет посягнуть на моё.

— Кто наследник Росси?

— Да срать я хотел на их семейку! После смерти Марио я вообще не вижу смысла с ними сотрудничать. Ни с кем из них! — взрываюсь недовольством.

— Кто наследник Росси? — нетерпеливо повторяет дед. — Ну же, напряги мозги! Кто?

— Не знаю, — огрызаюсь я. — Марио, единственный достойный из этой семьи, погиб. Придурок Гвидо — тоже. У Фабио больше нет сыновей. Есть лишь братья, но отношения у них всегда были не очень…

— Верно! — довольно восклицает дед. — Знаешь, что бывает, когда бросаешь кусок мяса своре голодных шавок? Они начинают грызться между собой, треплют кусок до тех пор, пока от него не остаётся ни-че-го.

— Через три дня?

— Если не раньше! — хмыкает дед.

— И ты считаешь, что вернуть Лину будет безопасно? — сомневаюсь я.

Едва подумав о том, что ей может угрожать опасность, испытываю непреодолимое желание защитить её. Закрыть собой. От всего. От всех… Моя bella!

— Неужели обман сойдёт мне с рук так просто, Алонзо? — допытываюсь до ответа, желая узнать мнение деда.

Он для меня авторитет. Старый хрыч, но закалённый и держится до сих пор. Все прочие старики в его возрасте доживают свои дни в домах престарелых или пускают слюни на тканевую салфетку, заткнутую за воротник их рубашки. Но мой дед не такой. Можно сказать, я горжусь им. Больше всех остальных. Его трепало жизнью немало раз и он с изяществом танцора уходил от самых жестоких стычек между влиятельными семьями.

— Росси будет не до тебя.