Онлайн книга Его сладкая девочка

Брюки, блузка, собрала еще влажные волосы в пучок, никакого макияжа, сейчас не до него.

— Я готова.

Вершинин такой красивый, рубашка, брюки, в руках чашка кофе, протягивает мне. А у меня как красная тряпка перед быком вчерашняя блондинка и то, как он держит ее за руки. Не могу смотреть на него спокойно, хочу ударить, накричать, уйти.

— Кто была та женщина?

— Какая?

— Вот только не надо делать сейчас вид, что ты вчера не сидел в ресторане с какой-то дамочкой.

Физически не могу молчать и держать все в себе. Роман ставит чашку на стол, а я теперь смотрю на большой букет роз в вазе.

— А это откуда? — медленно поднимаю руку, показывая на цветы.

— А это я вчера хотел подарить своей любимой девушке, пришел, а ее нет дома. Но потом нашлась — пьяная, в клуб хотела ехать, еле удержал.

— Мне?

Вот почему я рядом с ним растекаюсь как мороженое на жарком солнце?

— Конечно, тебе, — подходит ближе, скользит пальцами по лицу. — У меня только одна любимая девушка. Волнуюсь за ее здоровье, как бы в анонимные алкоголики ни пришлось записываться.

— Не заговаривай мне зубы.

— Следила за мной, да? Сыщик в юбке.

— Да, а ты трогал ее, в глаза смотрел.

— Дурочка ревнивая.

Улыбается, тянется, хочет поцеловать, но я отстраняюсь, смотрю в его глаза, жду ответа.

— Это была Люба, бывшая любовница моего отца.

— Любовница?

— Да, такая женщина, которая встречается с женатым мужчиной и спит с ним.

— Но…

— Это было давно, семь лет назад, отец умер.

— Извини. А что она хотела?

— Сам не понял, чушь какую-то несла, только время потерял.

Целует в висок, прижимает к себе, а я все равно не могу вздохнуть с облегчением, потому что вопросов становится еще больше. Эта женщина была любовницей его отца, сейчас — моего. Мыльная опера какая-то.

— Ты из-за этого напилась и хотела уехать от меня, но перед этим порвать танцпол?

Обнимаю, прижимаясь к нему сама. С ним так спокойно и надежно, а еще я люблю его и ревную ужасно.

— Голова болит?

— Ага.

— Надо бы похмелиться.

— Нет, нет, больше никогда, — качаю головой.

— Если нет, то завтракай и поехали. Я омлет приготовит.

— Сам?

— Нет, Тимофея позвал. Конечно, сам.

— Молодец какой, но в меня сейчас ничего не влезет."

"На самом деле не хочу никуда ехать, предчувствие какое-то нехорошее. Или это просто похмелье?

— Рома?

— Да, моя милая алкашка.

— Ну, я не такая.

— Конечно, не такая.

— Ты говорил, что любишь меня.

— Тебе показалось.

— Показалось?

Смотрю в его карие глаза, а у самой наворачиваюсь слезы.