Онлайн книга Эхо возмездия

 – Куда катится Россия?

– Ну, после того, когда Павочка разоблачил в прессе полицейские методы и то, как велось следствие, Колозина уже не посмеют осудить, – заметила хозяйка дома, улыбаясь гостям.

Волину сделалось скучно. Он отошел в угол гостиной и стал ждать момента, когда можно будет незаметно сбежать, но тут к нему подошла Евгения Одинцова.

– А ваш котенок обжился у нас, – сказала она, блестя глазами. – Николенька назвал его Фруфриком и до сих пор не может объяснить почему.

– Я сто раз тебе говорил почему, – отозвался ее брат.

– Все ты выдумываешь, – проворчала Евгения. – Он нитки любит куда больше… А мой брат влюбился!

– Нет! – Николенька покраснел.

– Не нет, а да! – настаивала Евгения. – Каждый день теперь прогуливается возле усадьбы генеральши, чтобы хоть одним глазом увидеть баронессу Корф.

– Да тут больше не на кого смотреть, – пожал плечами Николенька.

Евгения, не удержавшись, фыркнула, но тут же поторопилась принять серьезный вид.

– Интересно, Колозина осудят или нет? – спросила она. – Как вы думаете, Георгий Арсеньевич?

Вместо доктора ответил ее брат.

– Надеюсь, что осудят, – объявил он.

– Ты говоришь так нарочно, чтобы меня позлить, – вздохнула сестра. – Нельзя осуждать человека только из-за того, что у него нет алиби.

– Он ссорился со своей хозяйкой и не платил ей за квартиру, – упрямо напомнил Николенька.

– Но это не значит, что именно он ее убил! Да еще ее мужа и двух детей, один из которых еще в колыбельке лежал… – Евгения содрогнулась. – Взрослых – ну, я еще могу понять… но детей-то за что?"

"– Это опасная точка зрения, Евгения Михайловна, – негромко заметил доктор. – Получается, вы признаете, что взрослых убивать можно, а детей – нельзя.

– Я вовсе не это имела в виду! – вспыхнула его собеседница. – Я считаю, что, конечно, никого нельзя убивать… Но можно понять какие-то обстоятельства…

– Которые оправдывают человека, нанесшего женщине больше десяти ударов ножом?

Тут Николенька почувствовал, что пора вме-шаться.

– Я думаю, вы оба на самом деле считаете, что никого убивать нельзя, – сказал он, успокаивающе улыбаясь сестре. – И вообще, зачем говорить об этом? Есть суд, и пусть он решает, виновен Колозин или нет.

– Если есть суд, я не могу иметь своего мнения? – вскинулась его сестра.