Онлайн книга Энигма-вариации

Марк — я это вижу — пытается привлечь внимание Мод, но до нее его слова не долетают. Из длинной тирады Марка по поводу последних достижений в области генной терапии мне удается расслышать одно — что речь идет о городке под названием Энна.

— А где эта Энна? — интересуется Надя, которую Марк явно интересует меньше, чем Габи.

— Энна находится в сицилийской глуши, на вершине горы, как Масада, — отвечает Габи. — Там тоже произошло страшное кровопролитие, но на сей раз проливали кровь римляне, решившие уничтожить всех обитателей городка.

— Почему? — спрашивает Надя, уже не слушая Марка.

— Потому что в Масаде жертвы совершили массовое самоубийство, чтобы не попасть римлянам в руки, — те бы их пытали, а потом убили или продали в рабство. Пик расцвета Энны, кстати, пришелся на времена Фридриха. Он основал в Италии первый в мире университет и создал культуру, к которой были причастны норманны, греки, арабы, евреи, французы. Между прочим, итальянская поэзия возникла не во Флоренции, как считают многие, а на Сицилии.

— А как она раньше называлась? — осведомляется Надя."

"— Римляне называли ее Каструм-Хенне, то есть замок Энна, но византийцы потом исказили название до Кастро-Янис, замок Иоанна, а сарацины, завоевав Сицилию, переиначили в Каср-Янни, по-арабски — Замок Яннаса. По-итальянски она до Муссолини называлась Кастроджованни — но ему нравилось величие Античности, вот он и решил смахнуть все вековые наслоения пыли и вернуть городу подлинное название.

Тут, заметив, что слушателей у него больше, чем он думал, Габи улыбается, прерывает свою речь и заканчивает:

— Мы все в некотором роде такие же, да? В смысле как Сицилия.

— Это как? — интересуется Клэр — похоже, это ее первые слова за весь вечер. Меня бы Клэр никогда не стала просить объяснить ей что-то.

— Мы живем множеством жизней, взращиваем столько всяких «я», что и признаться странно, нам дают самые разные имена, при том что совершенно достаточно одного-единственного.

— И о каком именно «я» идет речь? — осведомляется Марк, явно пытаясь заработать очко.

— Больно долго объяснять, друг мой, — отвечает Габи, — а кроме того, мы пока еще недостаточно близко знакомы.

Упоминание Сицилии меня смущает. Габи продолжает вести речь про Фридриха II, а я, не удержавшись, бросаю взгляд на Мод.

Пытаюсь встретиться с ней глазами.