Онлайн книга Если бы меня спросили

На нём поблагодарил всех за отличную работу и поехал в аэропорт."

"Можно без преувеличения сказать, что он покорил полмира, но одну-единственную девчонку так и не смог.

«Чёрт тебя подери, Ира!» — смотрел он в самолёте на её фотографии и не знал, что делать.

Глава 13

61

— Не думала я, Лебедева, что ты такая, — расхаживала по кабинету Гордеева.

Бросив на стул сумку, из которой торчали батон, пучок лука и ещё какая-то снедь (путь подруги до Иркиной работы явно пролёг через Центральный рынок), она громко стучала каблуками.

Ирка рассматривала в окно желтеющие листья тополя, только что осознав, что лето почти закончилось. Она и не заметила, как в июне пролетел пух, как стремительно пронёсся июль в делах, заботах, поездках, и вот уже — здравствуйте! — господин август и тот ползёт к середине.

Воскресенский-старший был где-то в суде, Натэллка где-то с водителем в разъездах по хозяйственной части, офис в принципе опустел, словно не только большинство сотрудников были в отпусках, но и клиенты не торопились устраивать тяжбы, отдыхали, набирались сил.

В общем, Гордеева могла орать сколько угодно — никто, кроме Ирки, её всё равно не слышал.

Хотя ни одной причины устраивать истерику Ирка не видела.

Она про Гордееву и забыла, они, можно сказать, с весны не виделись. Не до неё Ирке было. А тут вчера шли с мамой от доктора по Карла Маркса (как Ирка обещала, что одну её не отпустит, так и ходила с мамой третий раз на приём), шли в хорошем настроении: онкомаркеры отрицательные, анализы хорошие, Викторович обнадёжил, что основательно потрясёт Газпром.

— Мой Котя, — шепнула она, когда от ларька с мороженым к ним подошёл мужик с вафельным рожком.

— Владислав, — представился тот.

— Моя подруга Ира и её мама Марина Сергеевна, — пояснила Гордеева.

— Очень приятно, — протянул он Насте рожок, не сводя глаз с Ирки.

Да, она тоже была удивлена: на невысокого плюгавенького мужичка за сорок, как Ирка себе представляла Котю, зная невысокую планочку Анастасии Безмозглой Гордеевой, он не тянул совсем — рослый, широкоплечий, лет тридцати.

Тот же буквально пожирал её глазами, словно… в общем, Ирке его внимание совсем не понравилось, и взгляд этот липкий, и улыбочка похотливенькая, словно в штанах у него защекотало.

— Не хотите куда-нибудь пойти посидеть? — неожиданно предложил он.

Неожиданно для Гордеевой.