Онлайн книга Забракованные

Вошедшая Амелия аккуратно прикрыла за собой дверь, чтобы не отвлекать отца от важных дел, и попыталась тихонько проскользнуть к лестнице за его спиной. Не удалось. То ли у лорда Грерогера был такой отменный слух, то ли она все же не сумела быть достаточно осторожной.

— Мэлли! — воскликнул отец, повернувшись к дочери вполоборота, и та сделала вид, что и не думала прятаться, подошла к дивану. Лорд Грерогер снова вернул сползающие по переносице очки на место, нахмурился. — Ты неважно выглядишь.

— Устала. — Она выдавила из себя улыбку.

По правде говоря, ноги подрагивали. За сегодняшний день Мэл ни разу не присела, не говоря уже об отдыхе или обеде. Тем не менее аппетита не было, и, если бы отец не заметил ее, она бы с удовольствием закрылась в своей комнате и легла спать пораньше.

Однако суровый взгляд лорда Грерогера не смягчился.

— Присядь-ка, — отец похлопал по дивану возле себя и переложил одну из толстых книг в потертой кожаной обложке подальше, освобождая ей место.

Амелия вздохнула, но подчинилась.

Мэл обошла диван и присела на самый край, намеренно оставив между ними расстояние на сиденье. Когда она оказывалась близко, отец так и норовил обнять ее или погладить по голове, отчего Амелия непременно вздрагивала и пугала его своей реакцией.

Лорд Грерогер тактично сделал вид, что не заметил, как далеко отсела дочь, потянулся к распахнутой на столе книге, пролистал несколько страниц и достал белый конверт, вставленный между ее листов.

— Погляди, какое интересное письмо я сегодня получил.

Амелия удивленно приподняла брови, но молча приняла бумагу, достала из конверта листок.

«Дорогой тесть… Прошу сообщить… Потому как мужское общество…»

Мэл не дочитала, сложила лист вдвое, пряча от себя его содержимое. Хотелось отшвырнуть письмо от себя, как ядовитую змею, но ради отца она сдержалась.

Каким нужно быть идиотом, чтобы написать собственному тестю, чтобы тот лучше присматривал за дочерью, ибо вдали от мужа она может «польститься» на другого мужчину? Отвратительно.

Отец молчал, но внимательно следил из-под очков за эмоциями на ее лице. Наконец поджал губы и сам выдернул из одеревеневших пальцев дочери письмо, швырнул на стол, не заботясь о том, чтобы оно достигло места.