Онлайн книга Голод

Боже, какого черта ты творишь?!

Внутренний голос вопил во мне до хрипа, когда я шагнул к двери, сокрушенно покачав головой, оттого, что девушка забыла её закрыть.

Но теперь я уже не мог остановиться.

Осторожно ступив на кухню, я прислушался, пытаясь понять, спит ли девочка?

В доме было тихо, если не считать работающего телевизора и поскуливающих щенят, которые потеряли тепло своей мамы, когда Люси подпрыгнула ко мне, обнюхивая мои руки.

- Всё в порядке, милая, это снова я - прошептал я собаке, которая, вильнув хвостом, поспешила к свои детям, а я осторожно зашел в холл, увидев её.

"Она крепко спала, и её мокрые ресницы лежали черными дорожками на белых щеках.

Я потер ноющую грудь, где горело моё разбитое сердце.

Она плакала из-за меня.

Но у нашей истории не могло быть счастливого конца.

У нас просто не могло быть нашей истории.

Я осторожно укрыл её пледом, присев на корточки у дивана, со всей данной мне нежностью прикоснувшись к шелковистой прядке, лишь кончиками пальцев.

Я не мог позволить себе большего.

Зверь всё ещё рычал во мне и извивался, спрятанный в кокон моего изнеможенного тела.

- Прости меня, девочка, но по-другому нельзя….-прошептал я тихо, лаская её мордашку своим взглядом, и надеясь, что не разбужу её своим дыханием.

Я вздрогнул, когда на низком журнальном столике засветился её телефон, оттого, что пришла смс.

В такое время?! Если это не была Кэтрин.

Я протянул руку, взял телефон, где на дисплее было написано «Люк».

Ярость вернулась так же внезапно, как утонула пару часов назад в океане.

Чертов подонок! Он строчил ей даже в 4 утра!

Ткнув на сообщение, я едва сдерживал рычание, пока читал: «Куколка! Я понимаю, что ты в недоумении и растерянности! Да, моя фирма весьма специфична, как и образ моей жизни, но это не должно пугать тебя! Я не прошу понять меня или окунуться в мой мир, просто помоги мне! Твоя чувственность и ваш профессионализм исполнят мою задумку идеально! Не рви чек, хорошо подумай!»

Слыша, как телефон жалобно заскрипел в моих руках, я быстро положил его на стол, прежде просканировав глазами номер Люка, когда он отпечатался в моей памяти четкой картинкой, неожиданно наткнувшись взглядом на фотографии: черные кожаные корсеты и наручники, плетки, кляпы и веревки.