Онлайн книга Я (не) буду твоей

Его рассказ проникает в голову сквозь барабанные перепонки, но мозг отказывается понимать и принимать эту информацию.

Папа пробовал открыть какой-то новый бизнес, взял деньги, заложил долю в заводах… Чего???

— Но… — изрекаю и тут же замолкаю, не находясь, что сказать дальше.

Какой-то бред.

— Это все давно было. Керимов должен был забрать мою долю в заводах и этот дом еще пять лет назад. Он их не взял только потому, что мы должны породниться.

Я все еще в ступоре. В голове миллион вопросов, но ни один не могу сформулировать.

"— Теперь ты понимаешь, насколько для нас важен твой брак с Керимовым-младшим?

— Но если Каримов-старший твой давний друг, то почему он просто не простит тебе долг? — наконец-то озвучиваю один из вопросов.

Отец громко хохочет, как будто я сказала что-то смешное.

— Керимовы никогда ничего не прощают. Особенно долги.

— И зачем это им? Женитьба Марата со мной, я имею в виду.

Папа неопределённо ведет плечами.

— Не знаю. Мне какое дело? Ты понравилась Марату, он захотел на тебе жениться.

— Что?? — снова не верю своим ушам. — Но это же было ваше решение! В смысле решение отцов. Вы просто поставили перед фактом меня и Марата.

— Нет, это было решение Керимовых. Марат захотел, чтобы ты стала его женой. Он предложил такой вариант выхода из ситуации. Керимов-старший согласился породниться. Ну а я тем более согласился.

Все чудесатее и чудесатее. Вдруг вспомнила, как Марат написал мне самый первый раз.

Тяжело сглатываю. Аппетит пропал совершенно, к горлу подступает тошнота. Тороплюсь запить ее стаканом сока.

— Но Марат мне даже не писал никогда… — бормочу ошарашенно, поставив стакан на место. — И сейчас звонит раз в два месяца в лучшем случае…

— Ну как часто он тебе звонит, это уже ваше с ним дело, мне все равно.

Какой-то сюр, нелепица. Просто не укладывается в мыслях. Да этого невозможно! Может, папа шутит? Внимательно приглядываюсь к нему.

Падаю на спинку стула и опускаюсь лицом в ладони. По звукам понимаю, что отец поднимается со стула.

— Я вырастил тебя, как родную дочь, Дарья, — в голосе папы появляется знакомый металл, от которого душа в пятки проваливается. Поднимаю на него взгляд. Передо мной снова жесткий и бескомпромиссный мужчина, при виде которого от страха трясутся коленки. — Надеюсь, ты умеешь быть благодарной.