Онлайн книга Я – Стрела

Затем обернулся и равнодушно бросил:

— Полотенце можешь не приносить. Твое я сдам хозяйственникам.

Если именно такие отношения между мужчиной и женщиной, болезненные как камень в груди, обидные до еле сдерживаемых слез, то пошли они к бесам. Я пнула дерево возле которого мы обнимались и чуть не закричала от негодования и бешенства, подняв голову в темное небо.

Я вздыхала во сне. Печально. Почему-то на мужской груди.

— Перестань, — пробурчали тихо, практически сквозь зубы.

— Не могу, оно само, — пожаловалась я.

Широкая ладонь легла на горло, большой палец погладил подбородок, зацепил нижнюю губу и стало немного спокойнее от мягких поглаживаний.

— Хороший сон, — задумчиво сказал кто-то.

Я подумала, что сон действительно приятный, особенно если учитывать, что заснула я с трудом, купаясь в бодрости и раздражении.

К одной расслабляющей руке присоединилась другая, осторожно опустившись мне на грудь. Я беспокойно дернулась, и меня мягко развернули, прижав щекой к твердому плато грудной клетки.

— Тшшш.

Я глубоко вздохнула, но уже не из-за переживаний, а в такт легким поглаживаниям. Крупные ладони, едва касаясь, проводили по окружности, захватывая между пальцами сосок и замирая на краткие мгновения.

Я вдохнула горячий сухой травный запах и благодарно поцеловала бархатную кожу своего сна, где под темной татуировкой стучала сердце. При мощных плечах бока оказались худощавыми, до прощупывания ребер. Какими-то мальчишескими, вызывающими странную нежность.

Я скатилась чуть ниже, провела губами по ступенькам верх и вниз по каждому ребру, докатившись до плоского, немного впалого живота.

Незнакомец молчал, лишь дышал так же неровно, как я недавно, поглаживая, указательным, подрагивающим пальцем по вершинке на моей груди.

— Успокаивающий сон, — довольно заметила я и заснула окончательно, наполненная умиротворением до краев как озерцо после ливня.

Глава 8

Страх, Схватка и Секс на пересеченной местности

— На потоке осталось четыре неинициированных студента.

В начале урока он встретил меня радостным: «Вспоминаешь меня, крошка. Я был твоим первым… по руне»! И потом продолжил тренироваться на мне в остроумии.

— Каждый человек нам дорог, и если, предположим эта славная рыжулька оказалась бы неинициированной, а я не приложил бы все усилия для ее, так сказать, взросления, то очень бы расстроился.