Онлайн книга Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

Мне не показалось, его голос слегка дрогнул? Я тоже вздрогнула и поежилась, и это не укрылось от Никиты.

Он медленно стянул с хвоста резинку и расправил рассыпавшиеся по плечам волосы.

— Пусть так будет, так красиво, — хрипло сказал Ник, с шумом втянув воздух.

А я чуть не разревелась. В нашу первую встречу он попросил меня снять капюшон и очки, потому что ему понравились мои волосы. И глаза.

Он потом говорил, что влюбился сначала в них, потом в меня...

Он это тоже вспомнил, потому и замолчал?

— Никит... — прошептала я, всхлипнув, и мне на губы легла сухая ладонь.

— Маша, это игра. Ты должна помнить, что это игра, хорошо? Не забывай, все время помни.

— Хорошо... — я зажмурилась, чтобы задержать слезы, — хорошо, Ник.

— Пойдем, наша очередь, — Топольский берет меня за руку, и мы входим в Бюро регистрации браков. Его еще называют Бюро свадеб.

Из отеля нас сюда доставил лимузин. Мы получаем лицензию на заключение брака и снова садимся в празднично украшенный автомобиль.

Никита внимательно изучает выданный нам документ, я заглядываю ему через плечо.

— Можно было не заморачиваться, Ник.

— Чтобы в следующий раз у тебя возникли проблемы с визой? Если не будет отметки о регистрации брака, могут предъявить обвинение, что ты проникла в страну обманным путем. Тебе выдали визу для заключения брака. Так что расслабься и получай удовольствие от поездки.

Он прав. Отпускаю себя, расслабляясь, и ловлю себя на том, что совсем не вспоминаю универ, Саймона, Тайный клуб... Здесь, за тысячи километров они как будто съежились, стали незаметными.

Как будто это с нами уже было. Со мной и с Никитой.

Лимузин привозит нас к миленькой церквушке, похожей на пряничный домик. Часовня Цветов. Красивее я не видела в своей жизни, здесь внутри все утопает в цветах.

У алтаря нас ждет пожилой священнослужитель. Кроме нас и фотографа здесь больше никого нет. Это Игра, напоминаю я себе, просто Игра. Все это ничего не значит.

— Да, — звучит под сводами часовни громкий голос Никиты.

Его рука крепко сдавливает мою, и я цепенею. Священник его о чем-то спрашивал, а я задумалась. Значит ли это...

— Мария Заречная, готова ли ты взять в мужья Топольского Никиту и прожить с ним в горе и в радости до конца своих дней? — спрашивает священник, глядя на меня поверх очков.

И пусть он глотает окончания наших фамилий, пусть неправильно ставит ударение в именах. Но внезапно и вдруг я осознаю, о чем он говорит.

И в горе, и в радости.