Онлайн книга Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

— Помнишь, как мы сидели в похожем ресторане? — заговаривает Никита, и я вздрагиваю. Он что, мысли читает? Но быстро возвращаю самообладание и киваю.

— Помню. Я собиралась за тобой шпионить, и меня очень мучила совесть.

— Нет, ты не то вспоминаешь, Маш. Я тогда предложил тебе сбежать. А ты убеждала меня, что у нас ничего не получится. И знаешь, о чем я думаю? — игнорирует Никита мою попытку свести все к шутке. — Если бы сейчас можно было вернуться и переиграть, я бы тебя уговорил. Любой ценой. Мы бы уехали подальше от них всех.

«От них» это значит от родителей.

— И как бы мы жили? — мне не нравится этот разговор. Хотя бы тем, что от него оголяются старые, затянувшиеся как я думала раны.

— Хорошо бы жили, — он поднимает на меня глаза, и мне становится неуютно под его волчьим взглядом. — Ты бы доучивалась, я бы работал.

— Кем, Ник? Тебе тоже надо было доучиться.

— Как-то бы сложилось. Зато всего этого пиздеца не было, — он неопределенно взмахивает рукой, как бы очерчивая размеры всего того, что на нас свалилось.

— Не думаю, что это хорошая идея, Ник, тогда мы были детьми. Нам было по семнадцать лет, — пробую перевести тему, но безрезультатно.

— С шестнадцати лет можно жениться, если через суд получить право на брак. В исключительных случаях, — он говорит слишком уверенно, как будто изучал законодательство.

— И в каких же?

— Фактическое создание семьи, например.

— Наши родители ни за что бы не согласились.

— Их согласие не требовалось.

— Откуда ты знаешь?

— Интересовался.

Он замолкает, залпом выпивает вино, отставляет бокал. Вот теперь он снова взвинчен, а был таким расслабленным, таким похожим на того, прошлого Никиту...

Протягиваю руку, кладу на его ладонь.

— Мне тоже очень жаль, Ник, — он вскидывает голову, расширяет глаза и непроизвольно дергает рукой, но я усиливаю давление и продолжаю говорить, — жаль нас с тобой, какими мы были. Я тоже много думала, как могло быть по-другому. Если бы я не молчала, если бы рассказала тебе сразу о нас правду.

Он переворачивает руку ладонью вверх, ловит мои пальцы и зажимает в руке. Пристально всматривается в лицо.

— Ты все правильно говоришь, Маша, — говорит медленно, — но когда ни в настоящем, ни в будущем ничего нет, остается только смотреть в прошлое.