Онлайн книга Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

Быстро нажала на значок, и когда на экране появилось худое лицо с впалыми щеками, разревелась в голос.

— Ну что ты, доченька, перестань, — ему явно было нелегко говорить, и я разревелась еще громче. А он меня успокаивал. — Все закончилось. Мы всех достанем, они больше никому ничего не сделают. И все ответят...

— Я не поэтому, — всхлипнула, вытерев ладонями щеки, — я так боялась из-за вас... так боялась, что вы...

— Что я умру? — он посмотрел в потолок. — Разве я мог так поступить с тобой, Маша? Я уже один раз тебя бросил.

— Я так рада, так рада, — шептала я вытирая слезы.

— Я еще не услышал, как ты говоришь мне «папа», — Шведов улыбнулся, хоть эта улыбка была больше похожа на оскал. Я давилась слезами и сжимала обеими ладонями телефон.

— Можно я приеду?

— Конечно приедешь. Мужа только своего долечи и приезжай. Ладно, девочка моя, хватит плакать, а то снова придется тебе глазки лечить. У нас все будет хорошо, вот увидишь.

Он подмигнул мне и отключился.

— Я знаю, папа, знаю, — прошептала я и погладила погасший экран.

Глава 42-1

Никита много спит. Врачи говорят, это хорошо. Что во сне его организм быстрее восстанавливается. Возможно они правы, как минимум, с него сняли датчики.

Но мне все равно тревожно. И еще жаль Андрея. Сегодня у меня наконец получилось уговорить его поменяться. Андрей долго не соглашался, но когда прилег на кровать в моей палате, то уснул кажется еще раньше, чем голова коснулась подушки.

Набрасываю на плечи плед и иду в палату к Никите. Я не замерзла, но готовлюсь всю ночь просидеть в кресле, а с пледом будет удобнее.

Мне немного не по себе, когда думаю как встретит меня Никита. Или он проспит до самого утра? Аккуратно прикрываю за собой дверь, которая все равно надсадно скрипит. И вздрагиваю, когда в темноте раздается хриплый голос Никиты:

— Сейчас ночь? Сколько я проспал? Эй, ты кто? Куда делся мой отец?"

"Свет из коридора пробивается сквозь матовые стекла. В темноте видны лишь неясные очертания кровати и силуэт Никиты, опирающегося на локоть.

— Это я попросила Андрея поменяться, Никит, — торопливо бормочу. Чтобы не успел возразить, быстро сбрасываю плед и забираюсь к нему в кровать. Обвиваю руками шею, кусаю губы, чтобы не разреветься. Я так по нему соскучилась, так соскучилась... Вместо этого шепчу, сглатывая: — Я замерзла, Ник. Я буду тихонько лежать, не бойся, не задену...

Никита не дает договорить, прижимает к нижней губе большой палец.

— Ты пришла, — медленно водит по губам, скулам, щекам.