Онлайн книга Индульгенция 2. Без права на жизнь

Иначе отправлю тебя обратно в твой мир. Больше никакой демократии и договоренностей, никаких партнерских отношений. Слушаешься меня с полуслова — за это обещаю не жестить и давать относительную свободу. Нет — помотай головой, чтоб я понял, и вали туда, откуда пришел. Я устал отвечать за твои косяки.

Понимаю, что ты старый козел, не знающий слов любви, но реальность такова, какова она есть и больше никакова. А значит, придется прогнуться под изменчивый мир в моем лице. Решай быстро, а то до первых корней еще далеко топать.

Я смотрел на него, а он на меня. Я было подумал, что этот способ воздействия сработал и отныне наша связь стала сильней, вот теперь-то он точно станет мне настоящим дру…

Резко взбрыкнув, козел сбросил оковы и заехал мне по груди рогами. Испытав радость полета, под издевательское блеянье я встретился с деревом.

Они на нас точно подадут в суд за домогательства, но это будет потом. А сейчас я решил, что все — хватит. В жопу такого питомца! Жил как-то без него раньше, вот и дальше проживу.

Потянувшись к нашей связи, я пустил по ней эфир, дабы вернуть козла домой, но… У меня ни хрена не вышло! Сколько я ее не дергал, козел Пурген возвращаться домой не собирался. Со злости я пустил по этой нити свет, и вдруг Пурген упал на землю и задергался, как паралитик. Глаза выпучены, изо рта пена — жуть жуткая.

— Ага! — сразу просек фишку я. Убрал воздействие — козел успокоился. Взгляд стал чуть испуганным. Но не настолько, чтобы сдаться. Дернулся ко мне, и я опять активировал связь — он упал.

— Знаешь, Пурген. Я очень люблю животных и очень не люблю, когда их обижают. Но иногда, чтобы животное поняло свое место и признало тебя, надо причинить ему боль, потому как ласка не помогает. Думаю, теперь у тебя не останется вопросов на тему главенства в нашей паре. Еще раз сделаешь что-то во вред мне — сдохнешь в муках. Кивни, если понял.

Тот стоял и смотрел на меня. Но, к моему удивлению, в его взгляде не было ненависти — только уважение.

— Так-то лучше, — кивнул я. — А теперь погнали к заставе богатырской. Планы не меняем. Огород и козы твои — только не попадись.

— Ме-е-е-е-ек! — довольно завопил он, мигом превратившись из серьезного пета в прежнее недоразумение, и вот миг спустя мы уже несемся напролом, потому как давно известно: так и короче, и веселей.

Опять замелькали деревья, да поляны.