Онлайн книга Измена. Право на обман (СИ)

— Саш, я не настаиваю, но думаю, что совместное времяпрепровождение Дениски с тобой, бабушкой и дедушкой будет ему приятно.

Выплюнет или нет? Какой напряженный момент! У меня аж сердце замедляет ход. Саша жует и глотает.

— А что в сырниках?

Подобными выходками можно довести человека если не до безумия, то до нервного тика. Во мне проснулась садистка.

— Классический рецепт, — хмурюсь, — творог, мука, яйцо… Ничего особенного.

— А вкус… — сдавленно отзывается Саша, и я его испуганно перебиваю:

— Невкусно?"

"И сама пробую сырники.

— Замечательные сырники, Евушка, — Саша решительно накалывает сырник на вилку и бесстрашно его кусает.

Сколько в нем смелости! Запивает кофе и вновь кусает сырник. Почти не жует, а крылья носа подрагивают в тихом отвращении.

— Я рада, что угодила тебе, — подпираю лицо ладошками. — Как говорится, путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

— Угу-м…

Сметает сырник, давится и когда вытирает рот салфеткой, я подкладываю ему в тарелку еще одну румяную шайбочку из воздушного творога.

— Они ведь тебе так понравились, — с ласковым восторгом улыбаюсь я, а лицо мужа идет красными пятнами гнева. — Кушай, милый.

И мой милый кушает сырники, обильно поливая их вареньицем, чтобы перебить вкус сельдерея. Давно я его таким не видела. Неистовым, безжалостным и резким, а стоило только намекнуть о сомнительных экспериментах в спальне.

— Ой, мне пора, — вскакиваю, глянув на наручные часы.

Оббегаю стол, мимоходом чмокаю напряженного Сашу в макушку и стучу каблучками в столовую:

— Хорошего тебе дня, любимый…

Я уже готова свернуть к гаражу, когда на крыльцо выныривает Саша:

— Ева!

— Что? — оглядываюсь. — Я опаздываю.

— И ты в таком виде на склад собралась? — его глаза недобро вспыхивают.

— А что с ним не так? — включаю дурочку и удивленно хлопаю ресницами.

— Ты… — он опускает потемневший взгляд с лица на грудь. — Без… нижнего белья.

А то я не в курсе.

— Ой, — опускаю взор, а потом смотрю на Сашу, — но я опаздываю, — отступаю, — нет времени уже переодеваться.

— Ты никуда в таком виде не поедешь!

— Да ничего не видно! — охаю я.

— Очень даже видно! Все видно, Ева! — возмущенно спускается с лестницы. — Ты, что, решила посветить голой грудью перед грузчиками?!

— Не преувеличивай, — закатываю глаза.