Онлайн книга Измена. Право на сына (СИ)

"

"— Не только то, как я разрыдался, — продолжает он. — Память вернулась… — замолкает на секунду и недобро усмехается, — Улиточка.

Глава 47. Ревность

— Ульяна, — приподнимаюсь на руках. — Меня зовут Ульяна.

Оглядывается, зло щурится и тихим шепотом, что пробирает до самых костей, спрашивает:

— что, была готова отдаться пьяному нытику, если бы он был чуть настойчивее?

Недоуменно молчу, затем возмущенно моргаю, а через секунду смеюсь. Видел бы он себя сейчас со стороны. Лохматый, бледный и разъяренный.

— Ты ревнуешь к самому себе? — вскидываю бровь

— значит, была готова раздвинуть ноги, — цедит он сквозь зубы.

— Это, правда, смешно, Макар, — я опять смеюсь. — Ты себя слышишь? Давай, назови меня еще и шлюхой за то, что обнимала законного мужа.

Судя по его взгляду, он хочет так и сказать. Медленно выдыхает, крылья носа вздрагивают в гневе, и на щеках гуляют желваки.

— Верни того Макара, — шепчу я. — Он был разговорчивым.

Я хочу его подразнить. И имею право за все эти одинокие ночи, блеклые дни и апатию, в которой я задыхалась.

Макар встает, поправляет ворот рубашки и скрывается в ванной комнате, бесшумно прикрыв дверь.

— Узнаю того самого Макара, который просто уходит от диалога, когда ему что-то не нравится и когда ему нечего ответить.

Сжимаю переносицу. Сейчас он удовлетворит свои физиологические потребности, сходит в душ, выпьет кофе и устроит мне сладкую жизнь.

— НУ, что там? — с шепотом в комнату заглядывает бледная Дина

— Вернулся старый Макар, — едва слышно отвечаю я и массирую виски.

— Мне и новый не очень нравился.

— Дина, мне тут все прекрасно слышно, — доносится глухой и злой голос Макара.

— А про мою премию за то, что я лучшая в мире няня, вы, вероятно, забыли, да? — Дина входит в спальню и скрещивает руки на груди, глядя на дверь ванной комнаты.

— Про лучшую няню, Дина, не было ни слова, — недовольно отвечает Макар.

— Уходите от ответа, — Дина сводит брови вместе. — Премия будет.

— Какая ты меркантильная дрянь, — рычит Макар за дверью.

Я жду, что наша няня обидится, оскорбится, но она лишь усмехается и заявляет:

— А вы не отвечаете за свои слова!

— Дина, мать твою, я на унитазе сижу! — Макар повышает голос.

— тогда кофе?

— Да, будь добра.

— С молоком и с сахаром?

— Дина!

Кажется, что аж дверь от баса Макара дрожит и слетит с петель.

— Боже, какие мы нервные при похмелье, — шепчет она и кидает на меня недовольный взгляд, ожидая поддержки.