Онлайн книга К востоку от Эдема

Разве он таким был в свои светлые времена?

— И мне эта мысль приходила на ум. Короткое цветенье было у Адама. А мальчики, должно быть, уже большие?

— Большие. Я рад, что остался при них. Я многое постиг, наблюдая, как они растут, и слегка помогая их росту.

— Китайскому их научил?

— Нет. Мистер Траск не захотел. И пожалуй он прав. Зачем зря усложнять им жизнь. Но я с мальчуганами в дружбе — да, мы друзья. Отца они чтут, а меня, думается, любят. И они очень разные. Вы не представляете, какие разные.

— В каком смысле разные, Ли?

— Вот придут из школы, и сами увидите.

— А Кейл тебе не нравится?

— Я ловлю себя на том, что мысленно защищаю его от своих же собственных упреков. Он непрестанно борется за место под солнцем, а брату и бороться не надо.

— И в моем выводке такое наблюдается, — сказал Сэмюэл. — Непонятно, почему. Воспитание одно, и кровь одна, и вроде бы должны быть схожи, а на самом деле — нет, все разные.

Позже Сэмюэл с Адамом прошлись под дубами к началу подъездной аллеи, где открывался вид на долину.

— Оставайся обедать, — сказал Адам.

— Не хочу снова быть виновником убиения кур, сказал Сэмюэл.

— Ли натушил говядины.

— Ну, тогда другое дело…"

"Адам так и остался косоплеч после той пули. Лицо жесткое и словно занавешенное, а взгляд обобщенно-беглый, не вбирающий деталей. Остановившись, оба поглядели на салинасскую долину, зеленую от ранних дождей.

— А совесть не мучает, что земля лежит втуне? — тихо проговорил Сэмюэл.

— Незачем мне ее возделывать, — сказал Адам. — Мы уже толковали об этом. Ты думал, я переменюсь. А я не переменился.

— Гордишься своим горем? — спросил Сэмюэл. Чувствуешь себя трагическим героем?

— Не знаю.

— А ты поразмышляй над этим. Возможно, ты играешь роль на высокой сцене перед единственным зрителем — самим собою.

— Ты приехал наставлять меня? — В голосе Адама послышалась злая нотка.

— Хочу рассердить тебя, растормошить немного. Я ведь люблю совать нос всюду. А тут вся эта земля пропадает зря, и человек рядом со мной зря пропадает. Транжирство получается. А транжирства я себе никогда не мог позволить, и мне неприятно глядеть. Разве это хорошо, чтобы жизнь проходила втуне?

— А что мне остается?

— Заново начни.

— Боюсь я, Сэмюэл, — сказал Адам, обратись к нему лицом. — Пусть уж лучше так и будет.