Онлайн книга КаМаЗ и Ч.М.О.

я вам ягодицу от крови очищу. Перекисью. Больно не будет.

— А нахрена тебе столько кактусов? — спросил я, чтобы отвлечься от ощущения того, что мне подмывают зад, который я уже минут пятнадцать не могу расслабить. Зная Марусину удачливость и сноровку, есть риск, что она может случайно угодить мне в самый эпицентр моей неприкрытой сейчас ничем задницы и уронить в него что-нибудь.

— Они очень красивые. Знаете, как великолепно они цветут? Я понимаю, что для всех они колючие, невзрачные и неказистые, но я их очень люблю.

Нахрена спросил? Сейчас ведь начнется урок биологии.

— Всё. Можете одеваться.

— Теперь ты раздевайся.

Натянув джинсы, подошёл к Марусе, которая села на диван, сняв сначала рейтузы, а затем колготки. Только рейтузы она смогла снять полностью, а вот колготки только до колен.

— Что я тебе говорил? — вздохнул я устало, сев напротив нее на журнальный столик. Пришлось перекатиться на одну ягодицу, чтобы было меньше болевых ощущений.

Немного перекиси на раны, пару капель Марусиных слёз, связанных со страхом того, что вместе с колготками я вырву ей коленные чашки, и, наконец, у меня получилось снять с нее колготки.

Раны на коленях оказались достаточно внушительными. Она будто проехалась на них по асфальту место десять. Останутся не только коросты, но еще и синяки.

— Давай договоримся, что в этот раз ты не будешь пинать меня в нос.

— А я вас пинала?

— Было дело. Запах твоих тампонов останется со мной навсегда.

Румянец залил веснушчатые щёки.

— А теперь пару минут потерпи.

На обработку ее ран ушло даже меньше времени. И весь процесс Маруся просидела молча. О том, что ей было больно было видно только по побелевшим пальцам, которыми она сжимала край дивана, чтобы перетерпеть.

— Всё. Ты молодец, — отбросив на столик рядом с собой окровавленный ватный диск, я подался чуть вперед. Подцепил пальцами Марусин подбородок и заставил посмотреть мне в глаза. Сам же оценил царапину на ее шее. — Больно? — мягко коснулся тонкой кожи рядом с раной и остановился на ключице.

— Нет. Мне совсем не больно. Я из-за страха даже боль не почувствовала. Обидно только, что лицо веточками поцарапала. В понедельник ведь в школу нужно идти.

— Веточками? — хохотнул я и, всё же, намочил ватный диск перекисью, чтобы обработать царапину от ножа на ее шее. — Ты думаешь, что со снеговиком дралась в парке?

— Я не знаю, кто это был, но надеюсь, что его накажут.

— Накажут, Маруся.