Онлайн книга Хобби гадкого утенка

– Слышь, ребята, – завел мужик, – подскажите, где…

Но тут он увидел меня в лифчике, трусиках, беленьких носочках и вскрикнул:

– Ну вы, блин, даете, прямо на рабочем месте! Вот почему у нас криминальная обстановка такая!

Выплюнув последнюю фразу, голова исчезла. Сержант тяжело вздохнул и сказал:

– Слышь, Петрович, найди этой чего-нибудь, прикрыться…

– Ща, Николай, – согласно кивнул милиционер и вышел.

Куча тряпья в очередной раз собрала ноги, руки и голову, обвалилась с легким стуком вниз и внезапно завопила:

– Батяня, батяня, батяня-комбат, за нами Россия, Москва и Арбат!"

"– Вот ё-моё, денек, – вздохнул Николай и спросил у меня: – Ну и как с вами поступить?

– Можно позвонить?

– Телефон служебный.

– У меня свой есть.

– Тогда ладно.

Потыкав пальцем в кнопки, я с облегчением услышала мелодичный голос Ольги:

– Алло!

– Зайка, – завопила я, – Заюшка!

– Ну, – вздохнула невестка, – что случилось?

– Пожалуйста, возьми какие-нибудь мои документы, достань из шкафа джинсы, свитер и приезжай на станцию метро «Маяковская», в отделение милиции…

Надо отдать должное Зайке.

Пришел Петрович и приволок форменную шинель метростроевцев.

Я закуталась в колючую синюю хламиду, сильно пахнущую потом и дешевыми духами, и попросила:

– Дайте папироску.

Петрович с готовностью протянул пачку «Золотой Явы». Я не пользуюсь этой маркой, у меня от них начинается кашель, но сигарету взяла и даже закурила, стараясь сильно не затягиваться.

– Слышь, Петрович, – спросил он, – французский художник, первая «г» и третья «г», а всего пять букв!

– Гоголь, – быстро ответил мент.

– Не.

– Гоген, – сказала я.

– Подходит, – обрадовался Николай и задал следующий вопрос: – Драматург, муж Мэрилин Монро?..

– Артур Миллер, – сообщила я.

– А режиссер фильма «Земляничная поляна»?

– Бергман.

– Видать, вы дама образованная, а так безобразничаете, – с укоризной сказал Николай.

– Не обманешь, не продашь, – сообщила куча.

– Заткнись, – рявкнул Петрович.

Тут с грохотом распахнулась дверь и влетела Зайка, хорошенькая, словно картинка. Большие карие глаза горели огнем, белокурые волосы блестели, тоненькая фигурка, затянутая в узенькие, черные брючки, казалось, сейчас переломится в талии. Топнув каблучком, Зайка гневно воскликнула:

– Что вы сделали с Дашей!

– Ничего, – попятился Петрович, – ей-богу, ничего.