Онлайн книга Хроники Заводной Птицы

– Это очень благородно с вашей стороны, но Хонда-сан родом с Хоккайдо, из Асахикавы[33], и его могила там. Родственники приезжали, чтобы разобрать вещи у него в доме в Мэгуро, и уже вернулись к себе.

– Вот как? Выходит, у Хонды-сан была семья, а он жил в Токио один?

– Совершенно верно. Его сын, он живет в Асахикаве, очень беспокоился из-за этого, да и люди могли бог знает что подумать. Вроде бы он звал старика переехать к нему, но тот все отказывался.

– У него есть сын? – Слова Мамия меня удивили. Я почему-то думал, что Хонда-сан остался совсем один.

– Тут довольно запутанная история. Его жена вскоре после войны связалась с другим мужчиной, и они вместе покончили жизнь самоубийством. Когда же это было? Году в пятидесятом или пятьдесят первом. Подробностей я не знаю. Хонда-сан об этом не распространялся, а мне было неловко спрашивать.

Я кивнул.

– После этого он один растил детей – сына и дочку, а когда у них началась своя жизнь, перебрался в Токио и, как вам известно, занялся прорицательством.

– А в Асахикаве чем он занимался?

– У них на пару с братом была типография.

Я попробовал представить Хонду-сан в комбинезоне у типографского станка за проверкой каких-нибудь пробных оттисков, однако мне он запомнился немного неряшливым стариком в грязноватом кимоно с поясом, который больше подходит для ночного халата. Старик и летом, и зимой сидел за котацу и перебирал палочки для гадания.

Тем временем лейтенант Мамия ловко развязал фуросики[34] и достал какой-то предмет, по форме напоминавший небольшую коробку со сладостями.

– Это та самая вещь, которую Хонда-сан просил передать вам на память.

Я взял сверток в руки. Он почти ничего не весил, а о содержимом можно было только догадываться.

– Можно посмотреть, что там?

Лейтенант Мамия покачал головой:

– Извините, но Хонда-сан просил, чтобы вы развернули сверток, когда будете один.

Я кивнул и положил подарок Хонды-сан на стол."

"– По правде говоря, – продолжал Мамия, – я получил от него письмо всего за день до его смерти. Он писал, что, наверное, скоро умрет. «Смерти я совсем не боюсь. Такова воля неба, и остается только ей подчиниться. Не выполнено, правда, одно дело. В шкафу у меня дома лежат кое-какие вещи, которые я думал оставить разным людям. Но, похоже, самому мне с этим уже не справиться.