Онлайн книга Хроники Заводной Птицы

– Десять километров сможешь?

– Может, и смогу. – Я вообразил, как плаваю на Крите в море. «Чистейший белый песок и море, густого, как виноградное вино, цвета», – было написано в путеводителе. Я все пытался представить, какое оно – море, густого, как виноградное вино, цвета. Неплохое, наверное. Я снова отер пот с лица.

– Дома никого?

– Мои укатили вчера на дачу, на Идзу[49]. Конец недели – все купаться уехали. Все – это родители и младший брат.

– А ты?

Мэй чуть пожала плечами. Потом вытянула из складок пляжного полотенца пачку «Хоупа», спички и закурила.

– Ну и видок у тебя, Заводная Птица.

– Конечно. Посидишь в колодце в темноте несколько дней без еды и воды, вот и будет видок.

Мэй сняла очки и повернулась ко мне. Ссадина у нее под глазом еще не зажила.

– Злишься на меня, Заводная Птица? Скажи честно.

– Не знаю. У меня столько всяких забот – голову сломаешь. Так что не до этого.

– А жена вернулась?

Я покачал головой.

– Письмо прислала. Она больше не вернется. Раз Кумико пишет, что не вернется, – значит, так оно и есть.

– Если решила что-то – уже не перерешит?

– Нет.

– Бедный ты, бедный. – С этими словами Мэй поднялась с места и легонько коснулась рукой моего колена. – Бедная, бедная, Заводная Птица. Может, ты не поверишь, но я правда хотела под конец вытащить тебя из колодца. Я просто хотела испугать тебя немножко, помучить. Напугать, чтобы ты закричал. Мне хотелось посмотреть, как ты выйдешь из себя и запаникуешь.

Я не знал, что на это сказать, и только кивнул.

– А ты поверил? Когда я сказала, что собираюсь тебя там уморить?

Я свернул обертку от леденца в шарик и покатал его в руках.

– Не знаю. Мне показалось и то и другое: то ли ты всерьез говорила, то ли просто пугала. Когда сидишь в колодце и говоришь с кем-то наверху, с голосом происходит что-то странное: никак не уловишь тон речи. Но дело в конце концов не в том, что ты в самом деле имела в виду. У реальности как бы несколько слоев. Так что в той реальности ты, может, и вправду собиралась меня убить, а в этой – может, и нет.

Я затолкал шарик от обертки в банку из-под «спрайта».

– Можно тебя попросить, Заводная Птица? – спросила Мэй, показывая на брошенный шланг. – Облей меня? Такая жарища! Мозги расплавятся, если не окатиться.

Встав с шезлонга, я поднял с травы синий пластиковый шланг. Он нагрелся на солнце и сделался мягким. Я повернул спрятавшийся в тени кустов кран и пустил воду.