Онлайн книга Ключи судьбы

Всю ночь по Искоростеню этих стрелы пускали, будто птиц огненных, – и простыми луками, а еще был у них такой подсилок[21] хитрый греческий, чтобы сразу тридцать три стрелы метать…

– Стреломет, – поправила Малуша. – Токсобаллиста.

– Ох ты! – удивился Малко. – Откуда знаешь?

– От Добрыни. Он даже умеет управляться с ними и мне все про них рассказал. Свенельдич их пять таких из земли Греческой привез.

– И Добрыня, значит, умеет… – Малко даже примолк ненадолго, будто пораженный ее словами.

– Их учат. И что дальше?

– Дальше… И как эта бесова забава стрельнет, на Искоростень сразу три десятка стрел горящих падает.

– Да, токсобаллиста дальше стрелы мечет, чем простой лук.

– А огня олядного[22] воевода из греков не привез? Потом говорили, будто и он был.

– Нет. Говорил, у греков огнеметы бывали большие, на олядиях, а были маленькие, что в руках носили. Но там нужно смесь уметь делать, а никто не знал, из чего и как ее готовить.

– И от простого огня где-то потлело да и занялось, и уже полгорода пылало, а воды, чтоб тушить, ни ведра нет. Хочешь не хочешь… – Малко перевел дух. – Пришлось князю дружину вести навстречу этим… Думали, сами головы сложим, да хоть женам и детям дорогу из огня пробьем…

Он умолк, будто собирался с мыслями. Малуша жадно ловила каждое слово. Теперь она тоже сможет рассказать брату кое-что важное! А может, Добрыня все это уже знает? Ему могли поведать старшие оружники, кто был в войске княгини, когда русы брали Искоростень.

– И что? – подбодрила она Малко.

Она сама завела этот разговор. Пришло в голову: да ведь сам Бог послал ей Малко из Кольца, выходца из ее же, как оказалось, родного отцовского племени! Бог пожелал, чтобы она наконец узнала свой род и свой долг. Где и кем она родилась – ей уже известно. Но как она осиротела, немногие могли поведать.

Впервые в жизни Малуша затеяла некое дело без приказа и совета старших – родителей, Беляницы, княгини. И такое дело, какое они уж точно не одобрили бы. Ее трясло от волнения, но она не отступала. Она уже не дитя – плахту надела, можно замуж идти. И пора понять наконец, кто она и где ее место на ветвях Дуба, коли уж никто не собирается ей это объяснить.