Онлайн книга Книга Балтиморов

Хеннингс двинулся по коридору, взывая: «Аделина! Аделина, где ты?» Потом увидел миссис Чериот: она забилась куда-то в угол.

— Не волнуйся, Аделина, мальчик ничего не видел.

— Он все видел! — взвыла она.

— Нет-нет, уверяю тебя.

— Правда? — спросила она дрожащим голосом.

— Точно. Все хорошо, тебе не о чем беспокоиться. И потом, он не из тех, кто будет поднимать шум. Не бери в голову, я с ним поговорю.

Но, вернувшись в редакцию, Хеннингс обнаружил, что Гиллеля нет. Снова они встретились через час: Гиллель позвонил в дверь его дома.

— Добрый день, господин директор.

— Гиллель? Что ты тут делаешь?

— Вы, кажется, потеряли одну вещь, я ее вам принес. — И Гиллель достал из сумки женские трусы.

Хеннингс вытаращил глаза и замахал руками:

— Убери сейчас же эту гадость! Не понимаю, о чем ты говоришь!

— Я думаю, это вещь миссис Чериот. Вы сняли с нее трусы, когда били, а она забыла их надеть. Странно, вот если бы я забыл надеть трусы, я бы чувствовал, как мне дует на пипиську. Но женщины, наверно, не чувствуют, что дует, у них ведь пиписька внутри.

— Замолчи и убирайся отсюда! — прошипел Хеннингс.

Из гостиной донесся голос жены мистера Хеннингса, она спрашивала, кто звонил.

— Ничего-ничего, дорогая, — елейным тоном откликнулся тот. — Тут просто у одного ученика затруднения.

— Надо, наверно, спросить у вашей жены, не ее ли это трусы? — предложил Гиллель.

Хеннингс сделал неловкую попытку вырвать трусы, у него не получилось, и он крикнул жене:

— Дорогая, я чуть-чуть пройдусь!

На улицу он вышел в шлепанцах и потащил Гиллеля за собой:

— Ты с ума сошел, ты зачем сюда явился?

— А вон там я видел киоск с мороженым, — сказал Гиллель.

— Я не собираюсь покупать тебе мороженое. Ужинать пора. И вообще, ты зачем явился?

— Интересно, а миссис Чериот любит прикладывать лед к красным ягодицам? — не унимался Гиллель.

— Ладно, пойдем купим тебе мороженое.

Они прохаживались по улице, держа в руках по рожку.

— Зачем вы отшлепали бедную миссис Чериот? — спросил Гиллель.

— Это была игра.

— Нам в школе рассказывали о жестоком обращении.

— Нет, мой мальчик. Это была такая вещь, которой мы хотели оба.

— Поиграть в порку?

— Да. Это такая особенная порка. От нее не больно. От нее хорошо.

— Да? А вот моего приятеля Льюиса отец выпорол, и он говорит, что это очень даже больно.

— Это разные вещи. Когда взрослые устраивают друг другу порку, они сначала договариваются, чтобы оба были согласны.