Онлайн книга Королевская кровь. Книга 7

Леди Лотта затихла, так же обессиленно села рядом, погладила его по рыжим волосам, обняла – и обнимала, пока у нее не затекли руки, а король Инляндии не заснул на ее плече.

Он так и не сказал ни слова. Ушел утром, до того, как она проснулась – и вернулся вечером, спокойный и собранный – будто и не было никакого серого лица и боли в глазах. И теперь уже взял свое.

Теперь он приходил каждую ночь, и Шарлотта Кембритч чувствовала себя последней грешницей на Туре, и ежедневно посещала маленькую часовню в доме, и тихонько молилась Богине и всем богам, что бы их простили и не судили строго.

– Я хочу надеть на тебя брачные браслеты, – сказал он ей накануне вечером, когда они уже засыпали. – Закончится год траура, и станешь моей королевой.

– Мы уже проходили это, Лици, – леди Лотта качнула головой, чувствуя, как задумчиво его величество водит подбородком по ее макушке.

– Может, есть еще один шанс? – пробормотал он. – Ошибался же я и раньше, может, ошибся и сейчас?

– В чем ошибся, Лици? – тревожно спросила она. Луциус промолчал, и леди Кембритч закрыла глаза, засыпая. Уже знала, что не ответит."

"Несмотря на его напор, глухоту к отказам и к элементарным приличиям, на его агрессивность и язвительность, на вот эту скрытность – она принимала его таким, какой есть, и с ним ей было уютно и спокойно.

Леди Лотта допила свое лекарство от страха, забралась в постель, еще хранившую тепло мужского тела, и заснула.

* * *На ферме, расположенной у границы Инляндии с Рудлогом, истошно лаяли собаки. Пожилая хозяйка, поворочавшись и послушав поднятый псами концерт, сопровождаемый храпом мужа, ткнула того в бок локтем. Работники, днем обслуживающие коровник на сотню голов, на ночь уезжали в соседнюю деревню, и послать разобраться больше было некого.

Супруг всхрапнул, но не проснулся.

– Роб, – сварливо позвала она и затрясла мужа за плечи. – Сходи посмотри, что там. Может, воры?

Хозяин фермы приподнялся, с завыванием почесал грудь, разлепил наконец-то глаза и кинул взгляд в окно. Там, в свете тусклого фонаря, колыхалась белая плотная мгла.

– Боги, Бекки, – проворчал он, – какие воры? В этом тумане рук своих не видно. Спи, полают и заткнутся. Может, крыса пробежала.