Онлайн книга Красный, белый и королевский синий

Они держатся друг за друга, стоя у стены, пока Генри не поднимает его с пола и не отшатывается назад, к кровати. Упав на нее, Алекс подпрыгивает, и Генри встает над ним, чтобы отдышаться, вперив в него свой пристальный взгляд. Алекс отдал бы все, чтобы узнать, что происходит в его чертовом мозгу.

Внезапно он понимает, что Генри плачет.

Алекс сглатывает ком, вставший поперек горла.

Дело в том, что он не знает ничего. Он не знает, является ли все это завершением их разговора или концом всего. Алекс не знает, переживет ли он, если это второй вариант, но возвращаться домой, не получив хотя бы этого, он не желает.

– Иди ко мне.

Он имеет Генри медленно и глубоко, так, словно это их последний раз. Они падают в забытьи, дрожащие и задыхающиеся, с влажными губами и мокрыми от слез ресницами, и, лежа на простыне цвета слоновой кости и проклиная себя за такое клише, Алекс думает о том, как сильно он влюблен. Он просто безумно и нестерпимо влюблен, и Генри любит его в ответ. И пусть это всего на одну ночь, даже если утром им обоим придется притвориться, что ничего этого не было.

Прижав ладонь ко рту Генри, Алекс наблюдает, как тот кончает. Нижняя губа принца прижимается к костяшке на запястье Алекса, и он пытается запомнить каждую мельчайшую деталь – как ресницы Генри веером ложатся на нижние веки и как розовый румянец расходится по щекам до самых ушей. Он говорит своему слишком быстрому мозгу: «Не упусти этот момент. Он слишком важен»."

"Улицу накрывает кромешная тьма, когда тело Генри наконец расслабленно обмякает, а в комнате виснет оглушительная тишина, даже огонь в камине гаснет.

После долгого молчания Генри перекатывается на место на кровати рядом с Алексом и ложится на спину, натягивая на них простыню. Алекс хочет что-то сказать, но в голове пустота.

Он просыпается один.

Ему требуется пара секунд, чтобы все встало на свои места вокруг той неподвижной точки в груди, где остаются воспоминания о прошлой ночи. Изысканное золоченое изголовье кровати, тяжелое вышитое пуховое одеяло, а под ним – мягкое саржевое одеяло – единственное, что выбрал в этой комнате сам Генри. Алекс скользит рукой по простыне к той стороне кровати, на которой спал Генри. Такая прохладная на ощупь.

Ранним утром Кенсингтонский дворец кажется серым и унылым.