Онлайн книга Красный, белый и королевский синий

Алекс берет его за руку, и Генри, словно взволнованный послушник, поворачивается лицом к часовне. Его щеки кажутся впалыми в тусклом свете зала, и он притягивает Алекса к себе.

Целуя Генри, Алекс прокручивает в своей голове старую полузабытую притчу из катехизиса, наполовину на испанском: «Ешь, сын мой, мед, потому что он приятен, из сот, который сладок для гортани твоей». Он гадает, что подумала бы о них Святая Клара: потерянный Давид и Ионафан, кружащиеся в танце перед ее часовней.

Алекс подносит руку Генри к губам и целует костяшки пальцев, кожу над голубой веной на его запястье, там, где бьется пульс и течет древняя кровь, дух которой вечно хранился в этих стенах, и думает: «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь».

Генри нанимает частный самолет, чтобы отправить его домой, а Алекс с ужасом представляет, что будет ждать его в ту же минуту, как он окажется в Штатах. Он старается не думать об этом. Уже стоя на взлетной полосе, когда ветер развевает его волосы, Генри что-то выуживает из кармана куртки.

– Слушай, – говорит он, вытаскивая сжатый кулак. Он берет руку Алекса и, развернув ладонь, вкладывает в нее что-то маленькое и тяжелое. – Я хочу, чтобы ты знал, – я уверен. На тысячу процентов.

Он убирает свою руку, и на мозолистой ладони Алекса остается его перстень с печаткой.

– Что? – Глаза Алекса вспыхивают. Он смотрит на Генри и видит его мягкую улыбку.

– Я не могу…

– Оставь, – говорит Генри. – Мне надоело его носить.

Несмотря на то, что взлетная полоса является частной, они не могут рисковать.

– Я безумно тебя люблю.

После того как самолет набирает высоту, Алекс снимает цепочку с шеи и вешает на нее перстень рядом с ключом от своего прежнего дома. Услышав тихий звон, Алекс убирает цепочку под рубашку. Два дома теперь находятся рядом.

Глава одиннадцатая

Домашняя ерунда

От: Аagcd@eclare45.com

9/2/20 5:12 PM

Кому: Генри

Г,

я уже три часа как дома.

Эй, я говорил тебе, что ты очень храбр в последнее время? Я до сих пор помню, что ты сказал той маленькой девочке в госпитале о Люке Скайуокере: «Он – живое доказательство того, что то, откуда ты, или то, кем является твоя семья, не имеет значения». Дорогой, ты – живое тому доказательство. (Кстати, в наших отношениях я – точно Хан Соло, а ты – принцесса Лея. Даже не пытайся с этим спорить. Ты окажешься неправ.