Онлайн книга Кричи громче

– Мы можем развести костер, Яр? Чтобы согреться и развеять хоть немного темноту.

– Не получится, Маруся, – выдаю и крепко сцепляю челюсти. – Из-за слабой приточной вентиляции ничего не получится. Не будет гореть.

Разочарованный вздох – все, что указывает на то, что она расстроилась. Когда говорить продолжает, звучит так же выверенно спокойно.

– Нам хватит? Кислорода хватит?

– Не задохнемся, если ты об этом, – заверяю ее. Хотя и не уверен в бессрочности своего обещания. – Но приятного мало. Без вентиляции дискомфорт будет усиливаться.

– Хорошо.

Вряд ли в этом есть что-то хорошее. Мы оба это понимаем, но продолжаем держаться просто потому, что иначе нельзя.

– Еще вопросы, святоша?

– Зачем он это делает? – спрашивает, словно на уроке психологии задачу какую-то решаем.

– Этого я не знаю, – выцеживаю, сдерживая новый приток злости.

– А если это не Ридер?

Закусывая губы, медленно втягиваю носом воздух.

– Маловероятно.

Улавливаю такой же планомерный вдох со стороны Маруси, прежде чем говорить снова начинает.

– Я никогда никого кроме тебя не хотела целовать. Никого не хотела касаться. Быть только с тобой хотела. Только для тебя, – высекает каждое слово.

У меня от этого послания все внутри сбивается. Черт знает, какими плитами одно на другое находит и трясет. С такой силой, что внешне скрыть трудно. Ее руки на моей груди, чувствует.

Только зачем говорит это сейчас? Зачем?

Мы же не прощаемся.

Что за хрень?

И почему она так спокойна?

– Ты и есть только для меня, святоша. Только моя.

– Не отдашь меня? – наконец, в сиплом шепоте прорываются эмоции. И от них еще крепче душу сворачивает. Все возможные эмоциональные катаклизмы за раз случаются. Резкий перелом – сухой, горячий и болезненный. Не знал, что такое в принципе физически возможно в теле одного человека. – Не отдашь?

Вопрос несет вероломную глубину. Так как стоит понимать: мы не знаем, что ему нужно.

– Никогда.

– Хорошо, – произносит с возвращающимся хладнокровием. – Тогда… Скажи ты.

– Мы справимся.

– Да.

Наш шепот заглушает взрыв музыки.

Но мы с Титовой терпим. Тупо, мать вашу, терпим.

Ее руки не отрываются от меня, и я не двигаюсь.

– Что теперь будем делать? – вопрошает Манюня, как только с резким обрывом прерывается последняя нота.

– Нам нужно поесть и согреться.

– Да.