Онлайн книга Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

Он резко взмахнул рукавами и поспешно выскочил из зала, чувствуя, что Хань Юань просто не может быть еще отвратительнее.

Мучунь чжэньжэнь с улыбкой проводил его взглядом. Затем, погладив Хань Юаня по голове, он пригрозил ему, не меняясь в лице:

— Сяо Юань, поскольку ты не делал никаких попыток добиться прогресса и до сих пор не запомнил правила клана, как насчет того, чтобы остаться и присмотреть за домом?

Хань Юань от его слов превратился в замороженный баклажан [1].

[1] 茄子 (qiézi)

1) баклажан

2) улыбнитесь! (эквивалент англ.

То есть тут имеется в виду застывшая улыбка Хань Юаня.

На следующие десять дней гора Фуяо погрузилась в хаос под руководством первого ученика, Янь Чжэнмина.

Чтобы не ехать в путешествие, Янь Чжэнмин симулировал болезнь и делал все возможное, чтобы противостоять своему мастеру. Доходило даже до того, что он почти терял лицо, только бы отговорить учителя.

К сожалению, на этот раз Мучунь чжэньжэнь упорно отказывался потакать ему. Его решимость спустить первого ученика с горы осталась непоколебимой.

Хань Юань, тем временем, вел себя с точностью до наоборот. Чтобы получить разрешение спуститься с горы, он тратил почти каждую секунду своего времени на запоминание правил клана. Тем не менее, его разум, вероятно, не был для этого предназначен. От иероглифов у Хань Юаня кружилась голова, но он все равно не мог запомнить их все. Чэн Цянь однажды видел, как Хань Юань ударился о стену, будто сошел с ума.

Даже учитель превратился в дракона, у которого видно то голову, то хвост.

[2] 神龙见首不见尾 了 起来 (shén lóng jiàn shǒu bù jiàn wěi) букв. видно то драконью голову, то хвост. Обр. вести подозрительный образ жизни, то проявить себя, то снова закрыться; что-то утаивать.

В тот день Чэн Цянь расстелил на мирном камне [3] лист рисовой бумаги, переписывая по памяти Священные писания «О ясности и тишине».

[3] Мирный камень впервые упоминается в 4 главе.

С тех пор, как Чэн Цянь получил ответ на свои сомнения от учителя, его не отпускало чувство, что он, кажется, прикоснулся к чему-то, завернутому в тонкую пленку, которую пока невозможно было разорвать.

А тревога, как известно, не приносила пользы самосовершенствованию. Чэн Цянь должен был прекратить волноваться, чтобы продолжить работу.

Но, находясь в процессе, он услышал стук в дверь. Сюэцин пошел открывать и через минуту вернулся с пухлой девочкой на руках. Это была младшая сестра Чэн Цяня, Лужа.