Онлайн книга Продана Миллиардеру

В ком тут вообще проблема? В этом наглом ублюдке или в том, что я схожу с ума и перестаю трезво оценивать происходящее?

Все его действия на грани. Четко по краю. Надави бы он чуть сильнее. Будь бы он погрубее, пожестче. Ситуация воспринималась бы иначе. А сейчас мужчина явно оценивает черты дозволенного. Проверяет и провоцирует. Это смахивает на охоту. Быстрый результат ему не нужен, хотя цель сразу заявлена.

Я бы предпочла бандита, тупого понтореза, которого изначально представила на месте хозяина того проклятого внедорожника.

Но этот… другой. Совсем другой. Такого трудно отшить. На ум приходит один способ, который на сто процентов сработает. Только я сама не согласна этим трюком воспользоваться.

– А ты знаешь толк в ухаживаниях, Глеб Александрович, – холодно бросаю я и выдерживаю его прожигающий взгляд, не отвожу глаза.

– Я рад, что ты оценила, Бэмби.

– Это сарказм.

– Я знаю.

Мужчина возвращается к разделыванию стейка, а я ощущаю себя наивной первокурсницей.

Как можно быть таким? Раздражающим. Будоражащим. Ему как будто бы наплевать на всех вокруг. Но если вдруг заклинит, то он вцепится мертвой хваткой, вгрызется в добычу и никогда не отпустит.

Сколько ему лет? По лицу сказать трудно. Морщин практически нет. Он весь сухой и подтянутый, жилистый, очень мощный. Взгляд выдает опытность, но возраст может быть хоть тридцать, хоть сорок. Вряд ли старше. Хотя черт разберет.

Откуда он? Чем занимается?

Проклятье, я должна от него избавиться, а не пытаться узнать поближе.

Я наблюдаю за ним. Он ест с таким аппетитом, что даже у меня во рту выделяется слюна. Его эмоции заразительны.

Несколько глотков апельсинового фреша не спасают ситуацию, и я опять возвращаюсь к тигровым креветкам.

Дьявол. Здесь действительно отлично готовят.

Только расслабляться нельзя.

– Интересно, в чем ты еще хорош помимо рассказов о разврате.

– В разврате.

– Звучит до жути скучно.

– Точно, – оскаливается. – Тут нужно пробовать.

Я чувствую, что проигрываю ему. Но это ведь не сражение. Не спор. Он втягивает меня в состязание, в котором я не хочу участвовать. Молчать невозможно.

– Я хочу домой, – заявляю твердо.

– Не хочешь.

– Твой привычный ход, – невольно закатываю глаза. – “Хочу”, просто не знаю. Ну или “не хочу”, только делаю вид, противлюсь для приличия.

– Это не ход, а факт, – говорит ровно. – Бэмби, я с тобой не играю.