Онлайн книга Меч Томаса

– Он не правителя жаждет свергнуть, – ответил Олег, разглядывая реку людей под собой, которая неистово кричит и потрясает кулаками, – а старый уклад. Это мы не можем и не имеем права останавливать.

– Да как же это, пастор? – оторопело проговорил ратник и вытаращил на него честные глаза.

Олег вздохнул.

– Детей тоже страшно отпускать в большой мир, они ж там шишек понабьют, колени порасшибают. Хочется их уберечь от любых тягот. Но из такого дитяти ничего не вырастет, да и вообще – вымрет, скорее всего. Потому как не набралось опыта, не вылезло из младенческих штанишек.

– Это жестоко, пастор, – заметил оторопело ратник.

– Жестоко, – согласился Олег, – но без этого никак.

Внизу кто-то громко и жалобно закричал, Олег и Савмак одновременно глянули в толпу. Там, в людском потоке, барахтается, словно в настоящей реке, мужчина в широкополой шляпе с голубым пером.

– Помогите! Помогите!

Олег и Савмак, не сговариваясь, свесились с перекладины и, ухватив несчастного под мышки, дернули наверх.

– Помо!..

Его крик оборвался, когда Савмак растянул губы в широченной улыбке, больше похожей на оскал, белые зубы засверкали. Незнакомец долговязый, худощавый, хотя на вид крепкий, светлые волосы торчат из-под шляпы. Он вздрогнул и перепугано завертел головой, глядя то на скалящегося громилу, то на рыжего гиганта, который обнимает полуобморочную женщину.

Шумно сглотнув, незнакомец проблеял:

– В-вы кто?

Савмак хлопнул его по плечу так, что тот едва не свалился обратно в толпу.

– Твои спасители и благодетели, – радостно сообщил ратник. – Теперь тебе положено нас чтить и уважать.

Незнакомец перепугался еще больше, губы задрожали, он пролепетал, с какой-то неприязнью косясь на Люсиль:

– Безусловно, господа… Безусловно… Но… кого мне благодарить за свое спасение?

Ратник хмыкнул и проговорил:"

"– Я Савмак, а это пастор и Люсиль.

– Так ведь статус… – растерянно проговорил незнакомец. – Я виконт Мэнсфельд.

Савмак нахмурился и сказал:

– Виконт. Ишь. А как попроще?

На лице мужчины отпечатались смущение и замешательство, брови поднялись на лоб, глаза выпучились.

– Попроще?.. – с запинкой переспросил он. – Генри… наверное.