Онлайн книга Меченный смертью. Том 4

В моем распоряжении была большая гостиная и спальня. Богато мебелированные и отделанные комнаты располагались на втором этаже. Все окна выходили в сад, по дорожкам которого среди аккуратно постриженных кустов и ветвистых фруктовых деревьев мерно прогуливалась охрана.

Я отошел от окна, лениво взял с журнального столика свежий номер Казанских губернских новостей и, удобно устроившись в кресле возле окна, сделал вид, что погрузился в чтение. Но, увидев кричащий заголовок на передовице, перешел к более внимательному изучению газеты.

В статье для начала подробно описывалась официальная версия событий, произошедших на моих землях, где ключевой фигурой и легендарным победителем был генерал-майор Жохов, а потом в двух коротеньких абзацах в весьма скептическом ключе приводилось мое видение этих событий. А дальше шла вода из размышлений и домыслов весьма недалекой репортерши.

Но, как ни крути, именно на это и клюют читатели. Так что, если особо не придираться, то статья была написана довольно умело, хотя и не шла ни в какое сравнение с теми перлами, которые порой выдавали столичные репортеры.

Единственное, что откровенно радовало, так это отсутствие прямых утверждений в лживости моей версии событий. В статье этот вопрос оставлялся открытым, предоставляя читателю самому решать, где правда, а где вымысел.

Когда я спустился к обеду в сопровождении лакея, то оказался в довольно уютной столовой. Одновременно со мной из противоположной двери вышел граф Доронин. Он радушно мне улыбнулся и указал на место слева от центрального, которое, по всей видимости, предназначалось для хозяина.

— Присаживайтесь, Александр Николаевич. Его превосходительство скоро будет.

Сам он тем временем уселся по правую руку от пустующего места. Тут же нам налили по бокалу вермута в качестве аперитива. Граф Доронин сделал маленький глоток и завел со мной легкую беседу на абсолютно отвлеченные темы. Мы поговорили о погоде, здоровье, столичных нравах, глобальном потеплении и прочих мелочах. Одним словом, разговор наш был абсолютно ни о чем и предназначался лишь для того, чтобы скоротать время до появления генерал-губернатора.