Онлайн книга Миру видней

Во-первых, тем, что ее поселили с этой тупицей Ольгой, идиоткой, по уши влюбленной в шефа. О ее любви в фирме не знал только слепой, а в частности, сам шеф. А во-вторых, тем, что ее задание проваливалось на глазах. Дмитрий поселился с новенькой пигалицей – и как теперь прикажете его соблазнять и выведывать, кто он на самом деле? А не выполнить задание Вадима Эдуардовича она не могла: она всем ему обязана, абсолютно всем, что она имеет на данный момент. Он снял ее в стриптиз-клубе, где она работала, приехав из своего «Мухосранска», как любила называть родной город Ника.

– Тебе, милая, – очень вкрадчиво говорил он, – нужно будет выполнять поручения, не связанные с дизайном. Они вполне доступны твоему интеллекту.

Все ее достижения, включая снежный шар, достались ей просто так. Она понятия не имела, кто на самом деле дизайнер – Нике достаточно было номинального авторства.

В номере царила тишина, не только Ника не хотела разговаривать, но и Ольга была подавлена и молчалива. Впрочем, после того как шеф попал в больницу, она всегда была в таком состоянии.

Поэтому стук в дверь раздался как гром среди ясного неба. Дверь открыла Ника, на пороге стоял Дмитрий:

– Какие люди в Голливуде, сплошные звезды, а не люди! И как это к нам такого красивого дяденьку занесло? – продолжала цитировать фильмы Ника. – Молодуха отпустила, что ли?

– Добрый вечер, Вероника Александровна, и не смотрите на меня так – дыру протрете, – парировал Дмитрий тоже фразой из фильма.

– Я вас слушаю, – выглянула из-за спины Ники Олечка, прервав их словесную дуэль.

– Ольга Петровна, приглашаю вас совершить променад по окрестностям Удалянчи. Говорят, перед ужином здесь воздух особенно прекрасен, не откажите в любезности.

– А мне с вами можно? – ухмыляясь, спросила Ника.

– Да, исключительно по отдельности, и сейчас подошла очередь Ольги Петровны, так что прошу не нарушать отчетности, все по порядку.

– А когда же до меня очередь дойдет? Может, втиснете меня в свой плотный график без очереди? – включаясь в игру, шутя спросила Ника.

– Я бы рад, да не могу: боюсь бунта на корабле. Вот вам сделаю исключение – и кто-нибудь обязательно обидится, а обиженная женщина – страшная штука.