Онлайн книга Мой темный Ромео

Мой гнев был таким острым, таким ощутимым, что я почувствовала его кислый привкус во рту. Он покрывал каждый уголок, капая в мой организм, как черный яд.

Папа понизил голос, обрушивая на Ромео всю ненависть, которая у него была.

— Я обещал свою дочь Мэдисону Лихту.

— Лихт теперь не тронет ее двадцатифутовым шестом.

— Он поймет.

— Поймет ли? — Ромео изогнул бровь. — Не говоря уже о том, что его невеста была поймана с моими пальцами под ее платьем на глазах у всего ее родного города, я уверен, вы знаете, что мы непримиримые конкуренты в бизнесе.

Дамы и господа, мужчина, который явно хочет на мне жениться.

Можно с уверенностью предположить, что Эдгар Аллан По не переворачивался в гробу, беспокоясь о том, что его могут сбросить с пьедестала Великого Поэта.

— Эй, пойми. Это моя дочь, и я…

— Отдал ее какому-то состоятельному придурку, который, я уверен, будет обращаться с ней, как с мебелью в стиле барокко, — в голосе Ромео не было веселья. Нет и победы. Он сообщил новость, как угрюмый греческий бог, решающий судьбу простого смертного.

Вся тяжесть мира обрушилась на меня, когда я поняла две вещи:

1) Ромео Коста точно знал кто я, когда прибыл на этот бал. Он разыскал меня. Заманил меня внутрь. Убедился, что он привлек мое внимание. Я всегда была его целью. В конце концов, он сам сказал это − Мэдисон Лихт был его врагом, и он хотел все испортить для него.

2) Ромео Коста был таким ублюдком, что женился бы на мне, несмотря на то, что сделал несчастными всех участников этого союза, просто назло моему жениху.

Бывшему жениху, скорее всего.

Я в ярости бросилась вперед, ударив его ладонями грудь.

— Я не хочу на тебе жениться.

— Чувства взаимны, — он шагнул еще ближе, взял мою левую руку и снял с моего пальца обручальное кольцо Мэдисона. — Увы, традиция есть традиция. Я прикоснулся, я разрушил.

Он швырнул его в толпу, и несколько недостойных девиц попытались его поймать.

Воздух вышел из моих легких.

Ромео посмотрел на моего отца с бесстрастным выражением лица, уверенный, что, несмотря на мое безрассудство, я не посмею нарушить приказ патриарха, если он решит, что мы должны пожениться.

Нет.